Продолжение. Светлана Белая. "Клуб Скромных". Роман

Лето началось дождём

 

Лето началось дождем. В предрассветных сумерках воздух затянуло водяной дымкой, и начался дождь. Он заполнил маленький городок от неба до земли и шуршал... и шелестел... в сонной тишине. Капли стекали с крыш, с новых пахучих листьев, со стволов и далее… далее… далее… со всего, что им попадалось на пути и катились по отмытому асфальту , в котором отражались размытые мягкие пятна цвета. Шуршащий занавес дождя сливался в тонкий струящийся серебристо-стеклянный слой чистой холодной воды, накрывший весь город....и этот слой стекал... стекал… стекал... Город был тих и пуст. Город спал ранним-ранним утром, заполненный дождем.

В старом кленовом Саду, в самой его глубине, стоит небольшой двухэтажный дом, окруженный со всех сторон мощными кленами. Дом старый - из кирпича теплого желто-песочного цвета, с жестяной крышей и жестяным козырьком над полуподвалом. Дом дремлет и слушает дождь. Капли стучат по крыше и козырьку. Ветер время от времени подбрасывает небольшими горстями попеременно то на крышу, то на козырек капель погуще и потяжелее. Равномерная шуршащая ткань звука разреживается ненадолго неровным ритмом то сверху, то снизу и вновь затягивается плотным слоем. В него подплетаются звуки срывающихся тяжелых капель с кончиков листьев, с уголков крыши, с отяжелевших ветвей кустов.... И вновь неровный ритм горстей то сверху то снизу.... Дом дремлет и слушает… слушает.. слушает.... дождь. Стеклянный слой холодной прозрачной воды тонко и змеисто стекает с крыши...

Окно второго этажа открыто внутрь. В комнате у окна спит женщина. Она любит слушать дождь сквозь дрёму. Тонкая водяная пыль сеется на подоконник и влажным холодным воздухом долетает до лица женщины. Она просыпается и смотрит на струящуюся дождевую завесу за окном. Дождь бормочет и переливается серебристыми струями. Он тяжело и звучно шлепает по молодым ярким листьям старого клена у окна; размывает и делает ярче краски рельефной коры мощного ствола и веток; стекает вниз по желобкам на коре, и уплывает по растрескавшемуся асфальту дальше, вымывая из него уже несуществующую грязь.

Женщина зачарованно смотрит в окно, впитывая запахи и звуки дождя. Сознание ее растворяется в серебристый сумрак за окном и возвращается острым ощущением счастья. Она кутается теплее, устраивается уютнее и вновь уплывает в дрёму под звуки дождя, вдыхая влажный холодный воздух. В полудреме, рассматривая фантазии на экране закрытых век, она бормочет тихо

"Я научилась просто, мудро жить...
Смотреть на небо, и молиться Богу,
И просто перед вечером бродить,
Чтоб утомить ненужную тревогу..."

А потом стали всплывать слова-строки «.... он полуплакал.. полуспал...» «...и розы желтые в моем густом саду...» «... она сидела на полу и груду писем разбирала...» «..серый пепел, серый тополь, серый день исколеси..».

Спускались сумерки. Шлепал мерно дождь по листьям кленов. По мокрому стеклу змеились струйки. Ольга давно уже стояла у окна не шевелясь. На душе было настолько плохо, что уже было никак.

- Нет! Больше не могу... Тоскливо мне тут... холодно. Всё чужое. Город холоден, слеп и равнодушен. Домой хочу. Там Махоркин, Шурочка, Бобочка, Рыцарь.... Королевство Московское, Москва-родная и все-все-все... родные и теплые. Короли и Королевы, Принцы и Принцессы... ездят в гости. А здесь господа Табаков, Ширвиндт, Официальные Лица..... официоз и холод... Все далекие и незнакомые... Я тут не нужна.. .плохо мне тут.

Ольга говорила это, не оборачиваясь от окна. По разным углам, угрюмо нахохлившись, сидели Нечто и Мамка. Они, молча и также давно, сколько стояла Ольга у окна, наблюдали за ней.

- Домоооой хочууу... в Сад.. А Сада то и нет... Вот в чем беда...

- Как это нет???!!! Что значит нет???!!! - встрепенулся Нечто, обрадованный первым словам за долгие тоскливые часы молчания.

- Так сгорел Сад.. Вот и нет...совсем нет... нигде нет... А я тут.. и мне плохо, и деться некуда.. - Ольга замолчала..

- Что, значит, нет???!!!

- А что есть? - Ольга мееедленно повернулась и посмотрела недоверчиво на Нечто.

- Как нечча делать!!! - Нечто залихватски щелкнул пальцами. В залихватстве он переборщил… но это чтоб скрыть слезы. Слезы... не то жалости, не то радости... Мамка вздохнув, подошла к Ольге.

- Ну что еще там случилось? - и печально посмотрела в глаза Ольге.

- Здесь меня даже никто спросить не может как ты, что у меня случается и вообще.. - Ольга отвела глаза, наливающиеся слезами. Потом подняла их вверх, чтобы слезы скатились обратно и...иииии... решила сменить тему

- Знаешь, недавно меня занесло в малюсенький уездный городок... В-о-о-от... - глаза ее опять заблестели от нежелающих никуда скатываться, кроме как наружу, напоказ, слез.

- Ну да ладно... - начала она снова - Бродила я бродила по этому городку.. и набрела на крохотный ларек «Пиво-Воды»..

- Врешь! Это у Булгакова ларек «Пиво-Воды» с теплой абрикосовой водой, пахнущей шампунем, а сейчас таких нет и в помине... - встрял Нечто

- Не придирайся! Так вот.. стою я у этого ларька и вдруг вижу - за стеклом объявление «Принимаем темные чебурашки по рублю»... – Ольга начала тихо оживляться.

- Вы даже себе представить не можете, в какое замешательство меня привело сие... Я совсем забыла, для чего подошла к этому ларьку. Стою и... и понять ничего не могу... как на другую планету попала. Какие «темные чебурашки», почему их принимают в ларьке «Пиво-Воды» - она покосилась на Нечто, но тот честно и глазом не моргнул - и почему по рублю, собственно? Честное слово, никаких даже версий не образовывалось. Мимо ходят настоящие живые люди, машины пылят по грязной привокзальной площади туда-сюда, гнусавый голос вдалеке обещает в скором времени электричку на Москву... а тут!!! Некие сказочные злодеи-садисты принимают чебурашек по рублю в своем таинственном ларьке для каких-то неведомых целей. И почему-то только темных, хотя, опять же непонятно... а что, еще и светлые чебурашки бывают? Чебурашки-блондины? Стою и грустно так, так непонятно... А вместе с тем удивительно до сумасшествия. Где же, думаю, в этом уездном городке бегают маленькие, ростом по колено, нам, жестоким людям, темные чебурашки? И в это странное место крадутся алчные люди с мешками...и ловят, ловят, ловят темных - светлых не трогают...- чтобы потом сдать в ларек по рублю. Это ж сколько, думаю, нужно наловить чебурашек, чтобы хоть более-менее заработать?

- Да лааадно тебе... будто не знаешь... «чебурашки» - это бутылки - опять не выдержал Нечто

- Тогда не знала - отрезала Ольга. Отрезала жестко и категорично. – Тогда - повторила с нажимом - не знала. Потом добрые люди объяснили. Оказывается все знали, а я как-то мимо таких слов..

- Ладно. - Мамка опустила глаза и вздохнула - Дело не в Чебурашках, говори, отчего на тебя такая тоска накатила?

- Нехорошо мне тут, язык чужой, люди непонятные, жить страшно.. Домой хочу, сил нет, хочу слышать только родной правильный язык вокруг себя, а не это...подобие...

- Ну-у-у-у... - Нечто выжидательно посмотрел на Мамку.

- Да миражи всё это!!! - Мамка взвилась на него - Ты что???!!! Не понимаешь???!!! Ей среди людей настоящих нужно жить, а в Саду своем она совсем одичает, миражи всё это...ми-ра-жи.. - и устало и как-то обреченно опустилась на стул в углу.

- Да???!! Миражи???!!! - Нечто взволновался и забегал нервно. Ольга в недоумении посторонилась от окна и тоже забилась в угол.

- Миражи!!! А тут не миражи??!!! Где твои люди???!!! - он подскочил к Мамке и уставился на нее воинственно. - Ты что не видишь...???!!! Не приживается она тут! Плохо ей тут! А там ее друзья, родные люди.. Миражи... - он опять нервно забегал - еще неизвестно, где реальнее.. Ты то что мне про миражи рассказываешь???!! Ты то...!!! - Мамка не смотрела на него, пусто уставившись вникуда.

- Может пусть еще немного потерпит, авось...

- Да никаких «авось»!!!! - «страшно вскричал» Нечто - Никаких «авось»!!!... Всё!!! Я больше видеть этого не могу!!! Хватит!!! Попутешествовала!!! Там Сад, Анна Андреевна.. и всё такое прочее...

Ольга прислушивалась и, не веря до конца в услышанное, начала тихо выбираться из угла. Прям таки не выбираться, а недоверчиво, тихо выкрадываться

- Да!!! - Нечто подскочил к ней и, схватив, за плечи, энергично встряхнул - Собирай вещи и домой!!!

- Какие вещи???!! Какие вещи??? Ты же знаешь как я живу.. - Ольга в недоумении развела вокруг себя руками - нет у меня никаких вещей.. Ты только объясни .. только объясни - куда «домой»? - и с мольбой уставилась на него, так не хотелось ошибиться - дом и Сад сгорел, слышишь ты меня, нет у меня теперь «домой»

В еще одном темном сумеречном углу вдруг затренькал, невесть откуда вывалившийся, из какого-то своего сумрака старенький телетайп. Мамка обреченно махнула рукой, мол, ааа.. делайте, как хотите. А из невесть откуда вывалившегося Старенького Телетайпа поползла, шурша, бумажная ленточка

- «Возвращайся. Сад не сгорел! Настоящий Сад сгореть не может! Настоящий Сад, тот, единственный, самый настоящий Сад, жив-здоров, и никуда не делся. Возвращайся, жду!»

Ольга, еще не веря, всхлипывая, читала почти по слогам слова. В конце странного сообщения стояла подпись - Сад.

- Вот это номер!!! - Ольга подскочила к Нечто, потрясая ленточкой с неожиданным сообщением

- Я ж тебе сказал - как нечча делать!! - Нечто гордо осмотрелся по сторонам

- «А Осень...?» - нашлепала Ольга в ответ на сообщение и лихо отослала его Саду.

- «А что с ней сделается?» - вскоре выползло из Старенького Телетайпа.

- Та-а-а-ак... - Ольга радостно заметалась, обшаривая глазами, что бы… что бы такое взять с собой на память об этом странном, очень странном месте пространства…

Тут опять зашуршала бумажная ленточка в сумеречном углу. Ольга подскочила и радостно оживленная прочла многозначительное

- «Ольга возвращайся, нас ведь так много связывает...» Подпись - Камолов.

- «Нахал!!! Мальчишка!!!» - полетело в ответ

- «Только Мамку с собой не бери. Достала!!!» Подпись - Бобочка - опять вышуршало из Старенького Телетайпа.

- Ага-ага, как же.. как же.. - Ольга в радостном предвкушении забегала-забегала-забегала, заметалась - представила, как возьмется за воспитание Бобочки с новым рвением Мамка и засмеялась

- «Не дождешься!!» - отшлепала в ответ

- «Бряц-бряц-бряц...» - пришло - и подпись - Рыцарь

- Ой-ой-ой...загадочный Вы наш - Ольга манерно поклонилась - так бы и сказал, что соскучился, а то начинается - бряц-бряц-бряц - и ответила «Трам-тара-рам!!!»

- «Не приезжай, тебя только тут не хватало!!!» и подпись - Шелест.

- А-а-а-ага-а-а-а! - многозначительно протянула Ольга - значит нужно непременно, просто непременно - подчеркнула она голосом, глянув на «не приезжай» - приехать, непременно нужно возвращаться, таак-так-так-так..чтобы мне с собой прихватить - она опять заметалась по сумеречной комнате, за окном которой лились и струились дождевые змейки, заливая всю округу уже вторые сутки.

Взгляд ее натолкнулся на засохшую розу на столе в пустом пыльном стакане. Роза потеряла нижние лепестки, потемнела, превратившись из темно-бордовой в почти коричневую с оттенками блеклого розового.

- Да! Её то я и возьму... Она мне будет напоминать одну странную, так и не случившуюся историю. И когда я буду совсем старенькой, я буду помнить, что здесь так ничего и не случилось - не судьба... - Ольга опять загрустила

- Хватит! Пора! - Нечто заторопил-затормошил, показывал новую ленточку. А там было

- «Ну, заколебала уже!!! Возвращайся!!! Сколько можно???!!!» и подпись - ВСЕ.

Мамка, Нечто и Ольга, сдвинувшись в тесный кружок, крепко обнявшись, слились, стали вытягиваться в слова. Слова вспархивали, вихрились, превращаясь в разноцветные лепестки, лепестки вращались, таяли и уносились ввысь.

- «О своем я уже не заплачу, но не видеть бы мне на земле, золотое клеймо неудачи, на еще безмятежном челе...»

- «Совсем вдали висел какой-то мост. И в темноте, декабрьской, черной, влажной, предстала ты как будто во весь рост, чудовищной, преступной, безобразной. Во мраке та, а ныне...»

- «А за окном моим бирюзовое небо, алый прозрачный ветер, пожелтевший серебристый тополь...»

И вдруг, вслед за ними потянулись еще строчки

- «Серый пепел, серый тополь, серый день исколеси, растревожен конный топот по заезженной Руси...» - и кто-то тоненький и нежный взвился вслед за ними.

 

 

Нда уж.... А как всё весело начиналось.. Всё было просто и ясно. Были Плохие и Хорошие. Оставалось лишь победить Плохих ... а там бы забрезжило, обязательно бы забрезжило, хорошее, веселое , легкое... Да не тут то было. Закрутилось таааак... Тааааак всё перепуталось, таааак всё усложнилось...что и простых решений не осталось... да чего уж там простых - никаких решений не осталось. Ну, чего уж теперь. Теперь хотя бы вспомнить как всё просто и весело начиналось.

 

Бушевали волны Мирового Океана. Огромные волны свинцового цвета сшибались друг с другом, рушились и вновь нарастали. Ревел, как ему и полагается, ветер, только ревел он немного погромче и пояростнее, чем над обычными океанами. Он гудел, гремел и бешено срывал пенные белые шапки с огромных, беспрестанно нарастающих и рушащихся волн. Но каков Океан, таков и ветер над ним. Среди волн, подныривая и взлетая, неслась Утлая Лодченка. Паруса хлопали, мачты гнулись, палуба заливалась потоками ледяной воды... и с неба лило не переставая - одним словом, всё шло как надо, как и полагается в таких местах. Трудно представить безоблачное голубое небо, нежное спокойное солнце, зеленую тишь да гладь воды и пальмы впридачу с белым песочком в Мировом Океане. Мировой Океан всегда бушует, да не просто бушует, а яростно бушует, соответственно заявленным масштабам... Над ним льют дожди из низких сизых туч, и носится гудящий ветер. По огромным волнам летят Корабли, и нет надобности говорить, что это особые Корабли, совсем не те, которые спокойно бороздят просторы обычных океанов.

На корме Утлой Лодчонки стояла некая особа в длинном черном блестящем плаще и зюйдвестке. Она радостно кричала песни, перекрикивая ветер, и хохотала. Шторм, бешеный шторм и скорость - вот то, что её всегда радовало. Лодчонка неслась с огромной скоростью, взлетая на волнах, вокруг гремело и гудело, лило и плескалось, хлопало и стонало, сверкало и переворачивало. Особа была с ног до головы облита ледяной водой Мирового Океана, со шляпы и с блестящего плаща текло беспрестанно, руки заледенели и покраснели, лицо пылало от ледяного колючего ветра и соленых потоков и сверху и снизу

- Йййй!!! Е-хоооо!!!! - орала она в восторге. А Лодчонка ныряла и взлетала, а сверху обрушивались потоки ледяной воды и не понять было - дождь это или волны

- Йййййе-е-хо!!! - неслась Лодчонка с бешеной скоростью, вспарывая волны и разбивая пенные шапки и даже самому ветру было не угнаться за этой веселой парочкой - Лодчонкой и Особой. Любили они поноситься радостно с песнями по волнам во время ШТОРМА по Мировому Океану.

- Тра-ля-ля-ля-ля!!! - неслась радостная громкая песня. Пела Особа чудовищно. Чудовищно, но громко и с криком. А это было единственное, что она ценила в песнях. Да и пела то она только в Шторм, радостно пела, с чувством. Любила она покричать песни на залитой водой палубе, перекрикивая ветер

- У!!! Ую-юю-гою-юю!!! - еще громче продолжалась песня...

- И-хи-хи хи-хи хи-хи...О-хо-хо хо-хо хо-хо хо-хо - эта была громкая песня без слов. Слова в такой песне не нужны. Тут главное поорать радостно, тут главное шторм перекричать, а со словами или без слов - неважно.

Сизые тучи клубились так низко и мощно, что порой Особа врезалась в них головой при взлете , и уже было не понять, волны ли это или тяжелые набухшие тучи из которых льет дождь - всё перемешивалось, клубилось, ревело и стонало, рвалось и обжигало молниями

- Хорррошо!!! - взвизгивала Особа, проскакивая между двумя молниями послабее и напарываясь прямо в лоб в третью посильнее, и если бы не какая-то железяка, за которую она уцепилась, то она вполне уже догоняла бы вплавь по волнам свою Лодчонку, что, учитывая погоду, было бы затруднительно.

Она подлетала, взвизгивала и вновь приземлялась на мокрую палубу. Веселилась и резвилась, одним словом. Неслась она с песнями как раз таки с тех берегов, где голубое небо, ласковое солнце, песок, пальмы и море...сначала море-море-море, потом more - more - more , ну а потом уж Океан.

Нет, Особа не была ни Мертвой Царевной, ни просто мертвой, хотя и переплыла more . И для мертвой, и для Царевны она слишком громко орала песни и слишком активно резвилась. Так уж получилось, что для прогулки она выбрала именно этот маршрут по морю через more в Мировой Океан. Не только желание поорать песни сквозь ветер влекло ее на бешенной скорости по бурным водам Океана, была у нее другая цель, и этой целью были новые неизведанные земли по ту сторону Мирового Океана.

Как-то ей все казалось, что ей туда непременно зачем-то нужно. Влекло ее туда что-то неуловимое, необлеченное ясно не то что в слова, но даже в мысль... так... что-то брезжило, влекло нечто эдакое. А раз уж влекло, то остановить ее уже ничего не могло...

Так и неслась с песнями к далеким берегам некая Особа в черном развевающемся плаще и морской шляпе сквозь ревущий ветер, гигантские волны, клубящиеся сизые тучи и молнии невероятной даже для этой Особы силы...

А тем временем на Берегах...

 На берегу среди скал и льдин, на которые обрушивались гигантские волны, происходило некоторое движение.

Из-за ледяных торосов и мокрых скал, осторожно оглядываясь и соскальзывая с мокрых камней и льдин, прокрадывались обитатели земель, прилегающих к Мировому Океану. Прокрадывались они к памятнику, высившемуся в одиночестве на самом берегу. Это был памятник Генералу-Коллекционеру. Генерал был страстным коллекционером, и страсть эта им владела с такой силой и постоянством, что он к своему имени уже на законном основании добавил гордое - Коллекционер. Звали Генерала Паулз или Пулз....но это как кому было удобно произносить, все зависело от языка, на котором говорил собеседник Генерала.

И вот однажды в коллекцию Генерала попала некая вещица, безделушка эдакая, которая, тем не менее, заставила его окаменеть по стойке смирно-навытяжку прямо на берегу. Нельзя сказать, что это было неудачное приобретение в коллекцию, но вот проблем в жизни Генерала из-за этого прибавилось. Он давно уже стоял окаменевший на берегу обливаемый накатывающими ледяными волнами и уйти никуда не мог - вот такое пополнение в его коллекции случилось однажды.

Всё что ему осталось - это мысли-мысли-мысли и речь. Речи и голоса он не лишился, о чем иногда очень жалели обитатели этих земель.... слышавшие вечерами и ночами из своих домов сетования Генерала с берега на свою неосторожность. По поводу «мысли-мысли-мысли» - это сказано с преувеличением... мысль была чаще одна

- И зачем мне это было нужно?(это литературный перевод - оригинальный текст сильно отличается от литературного)

Вот такая это была мысль. Но, тем не менее, событие случилось, коллекция пополнилась, и теперь он командовал своими подчиненными прямо с берега, перекрикивая накатывающие волны и умолкая на время гремящего шторма. Перекричать шторм могла только Особа песнями, но она еще не доплыла до берегов.

Но стоял Генерал крепко-накрепко, даже штормовые волны не могли его смыть - наверное, врос, по военной привычке укрепляться.

- Доложить обстановку!!! - рявкнул Генерал

- Ща..ща.ща... - засуетились парочка близнецов-пингвинов Бетпинг и Бетпонг отпихивая друг друга, заглядывая в свои записи и пытаясь доложить, как того и требовал Генерал

- Ну ктоооо так докладывает ...? - возмущенно и разочарованно протянул Генерал

- Ща-ща-ща... - заторопились пингвины.... - ща-ща-ща...мы всё доложим - а сами пихались и конкурировали... пихались и конкурировали

- Всёооооо!!!! - заорал Генерал басом и тут же получил доклад

- Она приближается, подплывает так сказать...

- Что значит подплывает? Вплавь что ль? - не понял Генерал

- Хи-хи-хи.. ндаа ужжж...вплавь! - засуетились и захихикали пингвины -Вплавь- вплавь… натурально вплавь....

- В Шторм? И вплавь...? - опять не поверил Генерал - Чего это она? Знаю, что любит приключения, но в такой Штормище вплавь????

- Да, видите ли, господин Генерал, ожидаемая Особа действительно любит лихо прокатиться по волнам, но вот такого Шторма давно не было, это во-первых, а во-вторых, она немного подзабыла, что Океан не всегда так весел и безопасен, что некоторые молнии даже для ее твердого лба опасны, а некоторые волны слишком велики, вот и не подрасчитала немного - и они опять захихикали и стали уже бесцельно пихать друг друга, время от времени отряхивая со шкурки частые брызги воды как собачки.

- Молчать!!! - заорал Генерал - Отвечать по существу!!! Всё таки, хотелось бы узнать подробнее, что там вплавь и как там это вплавь проходит и главное - он замолчал многозначительно - выплывет ли?

Энергично отряхнувшись в очередной раз, от клюва до маленького смешного хвостика пингвины продолжили, перебивая друг друга

- Уж выплывет ли нет ли - не знаем, утопить ...эээээ простите, помочь не можем, а произошло вот что. Она в очередной раз схлопотала порцию сильной молнии прямо в лоб, в очередной раз вскричала песню, в очередной раз подпрыгнула и приземлилась, в очередной раз захохотала наперекор и тут... тут прямо на голову ей из туч спустилась большая шаровая молния.

Такого сюрприза даже Особе было не выдержать - сплошь облитая жидкой энергией из расколовшейся прям на ее макушке молнии она взвизгнула коротко и невыносимо громко, на грани с ультразвуком и свалилась за борт.

Теперь ее там волнами крутит, и она теперь самолично катается на волнах, без Лодки, как ей и мечталось. Одним словом - чего хотела, то и получила.....

- Э-э-э-э... - задумчиво протянул Генерал.. – Э-э-э-э... знать бы чем закончится... - он опять помолчал. Помолчал-подумал, вновь задумчиво произнес - знатьбы-знатьбы-знатьбы...знать бы чем это закончится....и как там теперь проходит плаванье.. эх! Сдвинуться бы с места, да самому посмотреть бы... да чего уж там.....

- И что-о-о??? - спросил он, очнувшись от своих мыслей

- А кто ж ее знает? - ответили хором пингвины и довольные, уставились на Генерала

- Да-да-да... Так. - продолжил Генерал свою мысль. - Значит так....как выплывет, сразу ее обступаем и стричь..стричь-стричь-стричь......

- А как стричь? - отозвался со скамеечки неподалеку смешной человек.

Если бы это был тот мир, в котором жила Ольга со своим крохотным пёсиком Лордом, то можно было бы решить, что это Виктор Шендерович. Но это не мог быть Виктор Шендерович, известный журналист и писатель. Тот самый Шендерович никак не мог оказаться на Берегах, среди скал и льдин, на которые Океан выбрасывал шквалы ледяной воды.

 

 

Ольга и Лорд

Спускались летние легкие сумерки. В небольшом двухэтажном доме, стоящем в Старом Кленовом Саду, в большой комнате с открытой дверью на балкон происходили обычные ежевечерние события.

Карликовая такса по имени Лорд четырех лет от роду выпутывалась из куска прозрачной марли размером полтора на полтора – одним словом таксе хватило.

Лорд ошарашено оглядывал себя и клацал зубами в воздухе. Клацал пока что заторможено, больше для виду, чем от ярости. Клацал зубами пока что, потому что так полагалось. Прозрачная ткань укрыла всё тельце, морду и хвост.

И укусить то было некого!

Лорд раскрывал узкую морду, не понимая кого кусать …и закрывал. Оглядывал себя и не понимал что происходит, потом попробовал почесаться – не тут то было, стянуть зубами это что-то невесомое, но спеленывающее не удалось - это что-то висело на морде и застревало в зубах – тьфу!

Поклацал уже резвее и чаще – вышло еще хуже – застряли когти и зубы. Хотел стащить с хвоста – стреножились задние ноги…. Стал уже порыкивать – и всё молча, то есть не разговаривая…

Разговаривать за три года жизни в этом доме пришлось научиться – таковы были условия выживания в этом пространстве. В семье, обитающей в этом пространстве, свято хранили традицию в кругу друзей не щелкать клювом, и потому отгавкиваться было не всегда методом.

Но пока выпутывался молча, пока что ничего не понимая и только начиная приходить в ярость… Ярость закипала – хотелось укусить, да не просто укусить, а разорвать на части одним махом….да нечего было укусить, невесомым было это прозрачное и спеленавшее.

Извернулся, прыгнул, клацнул, рыкнул и свалился коконом.

Вот тут наступила настоящая ярость!!! С налитыми кровью глазами, слюной изо рта и яростным придушенным марлей лаем…. И всё это лёжа, как спеленатый младенец.

Узкая мордочка каким-то чудом высунулась наружу и лаяла-лаяла-лаяла…

И кто бы мог такое сделать с бедной собакой? Наверное, пришли чужие люди…иии…..

- Лорд, хватит изображать немочь … - Ольга вошла в комнату и вытряхнула таксу из марли

Если вы видите, что Лорд раскален до бела, из глаз у него искры сыплют, и кидается он на всех со слепой яростью без разбору, это значит лишь одно – с псом кто-то только что поиграл.

- А что???!!! – встал в позу Лорд… - И поиграть нельзя???!!!

- Поиграть можно… - Ольга в задумчивости засмотрелась на пса, тот с готовностью взвиться вверх в прыжке впился взглядом ей в глаза, хвост напряженным прутиком победно торчал вверх, передние лапы переступали нетерпеливо..

- А вот насчет «поиграть» …мммм…это ты хорошо придумал… - она окинула взглядом комнату, нашла колоду Карт и уселась на диване, перед журнальным столиком, медленно, размеренно перетасовывая её...

- Оооо… это действительно классно… - Лорд запрыгнул на диван, растянулся рядом с Ольгой и буркнул

– Подвинься…расселась..

- Тебе всё места мало…забыл, как прежде было..??? – Ольга ворчала, а место всё же уступила.

В последнее время наглая Псина не просто воцарилась в доме, а узурпировала власть, стала диктатором, сатрапом, тираном и прочими нехорошими подобными названиями. Теперь все кресла принадлежали только Лорду, диван также желательно было не занимать, потому как он всё тем же, по-прежнему суетливым, но очень ловким прыжком успевал занять место под тем человеческим членом семьи, который только приноравливался поуютнее плюхнуться на диванчик.

Этот неосторожный человеческий представитель семьи, уже понимая, что сейчас он сядет на вдруг возникшего пса - мамадарагая!!! А вдруг раздавит!!! Каааш-мар!!! - истерически визжал, вертел руками и выгибался максимально, чтобы нанести, по крайней мере, вред себе, но ни в коем случае не этому крохотному, хрупкому, изящному псу, который норовил еще и укусить за зад..паардон…за..ну, одним словом, укусить, чтобы даже и не думал!!!

Даже и не думал занять его диван!!! Жаль, что одновременно обитать и на креслах и на диване он не мог и потому приходилось ему с истерическим лаем перемещаться и сновать по разным углам этой прекрасной комнаты, прекрасной бы…если бы не!

Не эти поползновеющие… ну да ладно….были и другие времена, потяжелее…когда стыдно сказать, не то что на кресла, но и в самую комнату.. да что там вспоминать….

- Еще подвинься…Р! – он сдвинул брови

- Я сейчас с тобой играть не буду, и не расскажу, как я сегодня съездила…

- Да ладно, я пошутил… - пес застучал примирительно хвостом, лизнул её в руку и мир наступил. Они любили немного попрепираться из-за маленьких пустячков, подраться, подразниться, кое-кто полюбил еще и кусаться, ну не будем о грустном….. Так вот!

- Я сегодня… - начала Ольга, тасуя Карты… - Ты не представляешь… как я сегодня неприлично себя вела в метро…

- Дааа???!!! – пес оживился и заёрзал в предвкушении….начало уже предвещало!

- Даааа… - передразнила его Ольга…. – а всё эти….

- Кто? – пёс понимающе расширил глаза и кивнул на газеты под столиком…

- У-гу… - задумалась Ольга, глядя в свои Карты

- У-гу… - как-то невесело вторил ей Пёс, глядя в свои Карты и стрельнул глазами. Стрельнул и спрятал.

– Так что там, ты говоришь? Неприличного?

- А…. сейчас я тебе зачитаю…… Представь… - она в воображении уже рисовала перед собой то безобразие, на которое её толкнула газета, рука её непроизвольно стала клонится, открывая Карты…

Наглый Пёс подсматривал.

И сделать с этим было ничего нельзя.

- Э! Ээээ… -

- Всё! Чесс слово!!! Всё! – Пёс сложил лапы на груди, показывая, мол, ну всёо…больше ни-ни…

- Так вот! Я в пятницу ездила в редакцию «Financi al times »….

У Пса вытянулась морда

- Ты в такие газеты ездишь…??? М-м-м…

- Пришлось.. Так вот, съездила, вроде бы немного от сердца отлегло, купила газетку…ну..думаю..сейчас в вагон сяду и до Речного буду читать…одним словом, такое приятное ожидание….Стою, жду …раскрывать газету не стала, оставляю удовольствие на потом. Вот усядусь…раскрою…И читать!… А пока решила оглядеть её…Первую страницу, па-а-следнюю… - она прыснула

- Что? – Пёс вперился в нее взором радостного ожидания. Он понял, сейчас что-то будет

- И-хи… - Ольга подышала немного, чтобы смочь рассказать далее .. – Так вот…. Заглянула на последнюю страницу. Посмотрела несколько секунд, отвела глаза, хмыкнула, вздохнула и опять стала смотреть. Нет, читать я не собиралась, я собиралась «глянуть одним глазком»…..ой……и вот….зацепилась за строчку, потом за другую. Стою, а рот расплывается. Ну просто глупо! Стоит такая большая и улыбается во весь рот.

- И? Получилось?

- Нет. Не получилось. Я никогда этому не научусь. Я научусь чему угодно, но я никогда не научусь сдерживать смех….. Ну что за слабоволие…тренирую себя, тренирую…и каждый раз – одно и тоже - одно и тоже…..

- Дальше-дальше… - Пёс ждал картины невероятного принародного позора.

- Так и случилось. На фразе «архи…..» ну там много слов с таким началом архи- так вот после многочисленных архисрочно, архиважно, архипоздно и архиникогда я стала улыбаться еще шире и с такой улыбкой оглядываться – не смотрит ли кто…

- А этого вот делать не нужно – тебя могут не так понять….

- А я и смотрю – так ли понимают….не дай Бог… Ну поозиралась немного с улыбкой от уха до уха, ну думаю, пора это прекращать. Домой приеду, прочту, посмеюсь скромно и тайно, никто ничего и не заметит, а сейчас в вагоне почитаю о грустном, страшном и коварном. Пришел поезд, я вошла, встала у двери, прислонилась…

На этих словах Пёс укоризненно покачал головой… - явное нарушение инструкции…

- И знаешь, не могу, глаза сами туда так и норовят….Собралась с силами, и опять начала….и всё.

Когда дошла до слов записки Владимира Ильича к Инессе Арманд:

«Дорогая И! Сегодня к вам вечером зайдет высокий матрос с рыжими волосами. Не гоните его, а приласкайте, дайте товарищу всё необходимое, потому что это буду переодетый я. В.» - Ольга закрыла лицо ладошками и затряслась

- …… - Пёс беззвучно махал лапами и просил жестами продолжить

- И-и-и…вот…я закрыла лицо газетой на этих словах и стала беззвучно смеяться.

- Ууююю-юю-юю-юю……я больше не могу..дааальше.. - рыдал Пёс

- Ну представь мой глупый вид. Стоит взрослый человек, закрылся..

- Закрылась.. – поправил Пёс

- Ну да…Закрылась взрослый человек газетой и трясётся. Ну хорошо это? А? Скажи? Это же провокация в чистом виде… Я же на глазах у всего Народа, прямо в вагоне смеялась безудержно, хотя и беззвучно, и не от скрытности, а от превосходной степени смеха – это когда после громкого смеха идет беззвучный, а уже потом - икота…

- И как такое печатают? – Пёс схватил газету и стал читать дальше…. Скоро они уже вдвоем визжали, рыдали, рвали газету друг у друга из рук и смеялись криком

- И-хи-хи-хи-хи-хи..

- А-ха-ха-ха-ха-ха-ха.. так не бывает… «Володя! У тебя слабенький больной мозг! Поменьше думай! Оставь что-нибудь учёным! Твоя Надя.»

- И-хи-хи-хи-хи-хи……я так не могууу….. – плакал Пёс,

- «Поменьше думай! Оставь что-нибудь учёным!» Нет, ну как им позволяют такое печатать!!! Это же репутация у читателя напрочь исчезает, просто на глазах у изумленной публики..

- А ты что? Не можешь сдержаться?

- Да не могу!!! Я сколько тренировалась!!! Ты же знаешь!!! Я столько раз из-за этого страдала и на работе, и в институте, и в школе.. Это единственное, чего я не умею – не смеяться, когда смешно…

Пёс расслабился, Карты раскрылись. Ольга срисовала взглядом мгновенно и очень ласково улыбнулась милой доверчивой собачке.

- Шарик… то есть прости-прости..Лорд, зачем же ты так Карты открыто держишь, это хорошо, что я не смотрю, а так бы, а? – и она покачала головой укоризненно

- И дей-ст-ви-тель-но… - Лорд благодарно прижал лапу к сердцу.

Насчет «хорошо, что я не смотрю» он всё понимал отлично, но это Игра такая – Игра воспитанных благородных людей.

- А мы будем говорить, кто в нашем Осеннем Саду есть кто? – перешел вдруг Лорд на другую, но, по всей видимости, постоянно обсуждаемую тему

- Ну, в принципе можно и не говорить, и так всё ясно…

- Ну, разве что сказать, что Локин это Гордон..

- Нет, Локин - это человек очень похожий на Александра Гордона, не более того.

Сам лично Александр Гордон в Кленовом Саду появиться ну никак не может, и уж тем более на Берегах…

Потом они еще немного поиграли в Карты, потом помечтали, а потом решили посмотреть вечерние новости, которые вел знаменитый журналист Михаил Осокин

Ольга ходила мимо телевизора и напевала

- Ла-ла ла-ла…ла-ла ла-ла…

Ведущий новостей вдруг произнес

- С сегодняшнего дня наши «Новости» становятся интерактивными, и я бы посоветовал некоторым похудеть, да-да…это касается тех, кто переедает…

Ольга взяла пульт в руки и пририсовала ведущему усы колечками. Ведущий свел глаза к переносице, но сохранил, как обычно, совершенно невозмутимый вид

- Жизнь, она как зебра – вдруг произнес он неизвестно о чем – черная полоса, белая полоса, черная полоса, задница…

Ольга, не обращая внимания на его явные намеки и подначки, пририсовала ему шлем и латы

- Оооо…. Дон Осокин… - протянула она с уважением и поклонилась с наглостью преувеличенно

Дон Осокин, продолжая невозмутимо вести Новости и глядя прямо в камеру, попытался стереть усы.

Усы оказались настоящими.

Он махнул рукой и продолжал вещать.

Мимо в кадре проезжала на коне в дамском седле мадам Миткова.

Она светски улыбалась, но проезжая мимо Дона Осокина не выдержала и процедила сквозь зубы

- Какой дурак придумал дамское седло, мне же неудобно…

- Мадам… - укоризненно произнес многоуважаемый Дон

– А Протокол? А Этикет?

Камера взяла крупным планом лицо мадам, она мило, как ни в чем ни бывало, улыбнулась и бойко стала вести репортаж….а потом добавила

- А я всё равно всем всё расскажу.. – и сделала книксен.

- Да… - неизвестно о чем сказала Ольга, и пошла прогуляться просто так, ни о чем.

- Караул!!! – вдруг заорала она

- Почетный караул… - поправил её нежно и мягко кто-то из-за угла…

- Не-е-е-е… - недоверчиво протянула Ольга и опять заорала – Караул!!!

- Повторяю… - так же нежно и мягко, даже с юмором поправил её кто-то – почё-о-о-о-тный караул… - и стал расставлять на книжных полках магазинов книги с названием «Я уважать себя ЗАСТАВЛЮ»

Ольга надела невероятно короткую юбку, из-под которой были видны резиночки, придерживающие чулочки со стрелочками и зевнула

- О, Боже мой, какая скука…

 

 

Танечка едва не попадает в коллекцию

Смешной человек, похожий на Шендеровича сидел под чахлой, кривой березкой, каким-то чудом держащейся среди камней, льда и выплескивающихся потоков морских брызг и играл па баяне.

- Да как получится... - прошипел Генерал, судорожно сжав зубы

- Генерал, я вот всё в толк никак не возьму - далась Вам ее прическа.... - встрял Дибруша. Он сидел рядом с Шендеровичем, то есть, с человеком похожим на Шендеровича и совершенно случайно имевшем такое же точно имя – Шендерович - и внимал.

Внимал страстно с полной самоотдачей. Обхватив подбородок горстью, он раскачивался в такт мелодии и плакал. Плакал от красоты, от счастья, от вдохновения - любил он музыку.

- Да ты не понимаешь.. - Генерал буквально замер на секунду и задохнулся - Ты не понимаешь!!! Надо, надо, надо ее причесать, состричь прядку за прядкой... - У Генерала опять перехватило дыхание - прядку за прядкой… прядку за прядкой..прядку за прядкой....

- Э! Э! Э! Генерал!!! - Дибруша подошел к каменному исполину и пощелкал пальцами перед его лицом. - Генерал, мы тут... мы вот... - он опять пошумел и помахал руками, привлекая внимания, впавшего в экстаз Генерала..

- А..да...- очнулся Генерал.. - Ее слегка нужно подстричь - и всего-то... пряд..

- Генерал...ге-не-рал. Стоп. Дались вам эти прядки.....Толком объясните - зачем столько сложностей? Тайные сборища у Океана, доклады, встречи на берегу....

- Она рыжая. - Генерал замолчал, собираясь с силами. - Она лохматая - опять трудная пауза и сжатые челюсти. - Она противная....ую-юю-юю-юю-юю!!!! - застонал в голос Генерал - До чего ж она противная, сил моих больше нет.... Она такая противная, что иначе ее я её никак не зову, только Противная. Как ее звали изначально родители, и были ли они вообще уже никто не помнит, но зовут ее Противная - он перевел дыхание и немножко подышал, для установления полноценного дыхания. Экскурс в историю вопроса и пояснение причин давался тяжело. - Так вот. Стричься она из противности не желает. Мотается по морям лохматой, рыжей, противной и покоя мне от этого нету. Нету мне от этого покоя!!! - заорал он в Океан

- Ге-не-рал... - опять воззвал к продолжению Дибруша

- Прядку за прядкой..ииии...

- Такое ощущение - тихо вплел свою мысль в разговор Шендерович - что эта ее прядка ему нужна вместе с ее головой.....

- В коллекцию хочу..! - вдруг добавил Генерал капризно и победоносно. Было заметно, что ему понравилось самому такое пояснение. - Да! - радостно подтвердил он - В коллек-ци-ю! В ко-о-о. Ле-э-э-э-э. Кциии-ю. - запел вдруг распевками Генерал

- Угу... - растерялся Дибруша... но поверил. А что тут было неестественного? Получит рыжую прядку с лохматой особы, которую он упрямо называл Ольги, поместит в медальон - и на грудь. Чего ж тут неестественного и такого, во что нельзя поверить? Всё сходится. Дибруша сел вновь рядом с Шендеровичем и опять заплакал. Умел Шендерович выдавить слезу своей музыкой

- Генерал!!! Генерал!!! Разрешите доложить!!! - засуетился местный Журналист Барашкин - Вдали парус показался....

- А-га...па-а-а-рус.. парус-парус-парус.....еще не факт, что она там, по тем не менее....тем не менее - зашептал Генерал. - Значит так! - приказным тоном - Прячемся, а потом действуем по обстоятельствам. Сама по себе она прядку отдать не пожелает, будем обступать, будем думать, будем действовать,...Одним словом - стричь!

- А стричь то кто будет? - журналист Барашкин защелкал ножницами.. Заще-е-елкал.. защелкал-защелкал-защелкал....

- Похоже, что ты тоже желаешь получить ее прядку... - Генерал бы прищурился понимающе, если бы не окаменелость - Что? Знаком с ее противностью...?!

- У-гу... - буркнул журналист, сцепив челюсти

- Замечательно складывается ситуация!!! - обрадовался Генерал и так бы и запотирал бы руками. - Просто замечательно! Приятно иметь дело с человеком, который сам знает и причины... и желаемый результат... и который имеет представление, с чем нам тут придется столкнуться.....Хвалю!!!

- Рад служить!!! - заорал журналист и щелкнул каблуками.

- Та-а-а-к. Всё-всё-всё… по местам... по местам... по местам....

И всё затихло, кроме гудящего шторма. Лишь березка трепетала последними листиками и всплескивала кривыми чахлыми ветвями, производя впечатление странного уродца среди льда и скал.

Через какое-то время на берег с треском и страшным грохотом вылетела Утлая Лодченка, пролетела по льдинам и скалам, обдирая днище, оставляя след подобно дракону Фафниру, когда тот еще был жив, и встала как вкопанная. Похоже было на то, что ее штормом вынесло на берег, а не сама она пришвартовалась, но кто ж в этом добровольно признается. Чуть погодя волны выплеснули-вышвырнули и бездыханную особу, которую справедливости ради надо заметить звали Танечкой. Генерал затаился, ожидая продолжения. Но движения не было никакого. Особу шевелило набегающей волной, но сама она действий не производила никаких.

- Дела... утонула - протянул обескураженный Генерал - Не! Ну так никто не договаривался...! Утонуть в самый неподходящий момент....! Не я так не согласен..... - а прядка...? А окружение? А действия по обстоятельствами...? Ну кто так делает? - затянул он тоненьким плачущим голосом - он неподдельно расстроился....- до чего же Ольга, даже приплыть по человечески не смогла! - он раздосадовано плюнул - ну до чего ж Ольга...!!! Я ж говорил... самый кайф сломала… я уверен... уверен.. - он начал приходить в ярость и трястись мелкой, но пресильной дрожью...- она нарочно... она специально, это она из противности, чтобы у меня на глазах… чтобы мне прядки в коллекцию не досталось... это она нарочно.....

- Э-э-э-э-э.... - тихо донеслось от Танечки

- Никак стонет..... а-ха.... стонет.. стало быть, жива.. просто без сознания.... ..аха.... нужно... нужно.

Стоп.

Нужно, пока она без сознания прядку то и срезать, главное, чтоб не очнулась пока...

- Э-э-э-э - закричал он страшным шёпотом... – Э-э-э-э-э!!! - но в такой шторм такого «э» никто и услышать не мог. Журналист Барашкин за скалами неподалеку ножики точил. Шендерович опять играл на баяне, а Дибруша плакал, Бетпонг и Бетпинг устроивши во мхе гнездышко и уютно обнявшись, дрыхли... так что генеральского «э-э-э» никто не услышал...

-Шшшшш…шшшшш.. - тихо пытался свистеть Генерал, но никакого свиста у него и громко никогда не получалось, а тихо и подавно... получалось только шипение.....

- Швиштят... - застонала Танечка и поползла вперед. Куда вперед, она не знала еще, но всегда, очнувшись, начинала движение вперед, только вперед..

- Чшь...чшь...тиха! Тиха! Тиха! - заговорил-заговорил Генерал - Куда ползешь??? Ку-у-у-да? Ку-да? Ку-да? - уже завопил Генерал

- Бум! - сказала голова Танечки, врезавшись в постамент. - Ой! - сказала, подняв глаза - Приплыли.. - и опять потеряла сознание.

- Э! Э! Э! Ты чего?!!! Чего?!!! Чего тут разлеглась?!!! - Генерал сколько смог скосил глаза вниз

Танечка опять застонала и перевернулась на спину, раскинув руки, полежала так немного, ощутила себя и открыла глаза.

Неслись тучи, гремел прибой, было холодно, а прямо над ней ко всему этому нависла громада из камня. Громада смотрела сверху прямо ей в глаза. Танечка опять засмотрелась отрешенно на несущиеся тучи. Смотрела на серые клубящиеся клочья и думала

- Осень. Опять осень, дожди, серые туманы и мокрые опадающие листья... - завела немного назад взгляд - громада продолжала давить взглядом

- Тьфу! Думала, показалось.... - и опять в небо.... - море шумит, дождь над Океаном... Господи, как же я люблю дождь, так всё бы слушала… слу-у-ушала.. и слушала...

Опять завела взгляд и поняла - придется смириться с тем, что она на каком-то берегу, а прямо над ней высится нечто громадное рассматривающее ее с упорством

- Эх-х-х-х.. - застонала она и приподнялась на локтях и огляделась. - Льды, скалы, Океан... ну пока что неплохо ... - запрокинула голову назад

- Ой! Ёёо! Ну ничего себе!!!

Перевернулась на живот, уперлась головой для устойчивости в громаду, и стала приподниматься с трудом. Качалось и плясало в глазах, пришлось ухватиться за странное сооружение и карабкаться по нему руками.

- Что это за штука такая? Как бы гудит вся... изнутри мелкой дрожью идет мощной... - бормотала Танечка, а сама карабкалась, карабкалась... выше и выше...

А Генерал от ярости просто раскалялся мысленно, раскалялся и трясся в бессильной злобе.

- Подумать только.. - стонал про себя.. - подумать только....такого поворота я не ожидал... ну ничего по-человечески сделать не может... подпорку себе нашла.. и сказать то ничего не могу.. сделать не могу.... ммммм!!!!! - ярость просто сотрясала эту каменную громаду.

- Что ж это такое...??? Что ж оно трясется то так? Просто чем дальше, тем больше, прямо ходуном в руках ходит... - Танечка обняв Генерала за ноги в очередной раз отдыхала – уф-ф-ф-ф... устала...... - и приняла устойчивую позу...- надо передохнуть... это ж сколько я плыла...?

Что-то сил даже встать нет.. .я сейчас отдохну... еще немного и вста-а-ану - и дальше карабкаться

- Как бы не свалилась штука-то эта, а то вся трясется, как бы не рухнула... - переживала Танечка, навалившись всем телом, прижавшись щекой к незнакомому, упорно разглядывающему ее еще недавно предмету.

У Генерала от рвущейся ярости, причем бессильной рвущейся ярости стали отслаиваться и отскакивать щелчками тонкие каменные пластинки с поверхности, глаза пошли трещинами, а изнутри шел неудержимый гул от сотрясающего его напряжения.

Танечка оторвалась от Генерала, постояла, покачалась, побалансировала руками, и уперлась с размаху, с лёту еще раз в свою импровизированную опору, прямо в грудь, потрясла головой, потрясла-потрясла-потрясла, вытряхивая остатки крутящего ее давеча кошмара и подняла лицо

- Ты кто?! - спросила в упор.

Гул и треск так встрепенули воздух, что запахло разорвавшейся молнией. Слабые еще руки соскользнули по каменному телу. Танечка припала щекой к Генералу, к его каменой груди.

- Нет, сил еще стоять самостоятельно нет, вот уж наплавалась, так наплавалась. От души!...Я еще немного отдохну... подержусь за эту штуку - подумала устало, взвела очи и спросила опять в упор

- Что это было?

Глаза Генерала опять пошли трещинами, в них заискрило, заплясало электрическое пламя, аж задымило

- Ую-юю-юю-юю!!! - взревело мысленно так, что на березе встрепенулись вороны и загалдели отрывисто, загалдели и закружились встревоженные

- О-хо хо-хо хо-хо хо-хо... - запричитала Танечка, опять оторвалась от Генерала, поставила руки в бока и, перекатываясь с носков на пятки, стала задумчиво разглядывать, того, кто первым встретил ее на незнакомом берегу.

- Скульптура. - сделала она вывод, и наклонила голову набок

- Мужчины. - наклонила голову на другой бок.

- Причем мужчины военного. - она сложила руки на груди и хрустя камешками стала обходить его по кругу, разглядывая и изредка касаясь свежих сколок. В воздухе опять запахло разорвавшейся молнией.

- Так кто же ты такой? - зашла Танечка вновь спереди. Задумчиво так... как художник в музее ...отошла, наклонила голову..... наклонила в другую сторону.... подошла ближе, прямо вплотную... отошла, вновь поставила руки в бока, покачалась на носках и пятках, скопировала позу Генерала навытяжку, резко козырнула - скульптура молчала и пахла молнией.

- И-и-ин-те-рес-ный образец местного скульптурного творчества - восхитилась Танечка. - Стоит изучить манеру высекания из камня. Период неясен, автор неизвестен, цель.. - она оглядела пустынный берег, скалы, льды и накатывающий шквалы брызг, которые ее, кстати не беспокоили вовсе. После того, сколько ей пришлось проплыть, а потом очнуться, это было просто детскими шалостями со стороны Океана.

- Цель загадочна.. - продолжила анализ данного, несомненно, произведения искусства. - Загадочна.. загадочна.. загадочна.. - бормотала она в задумчивости - И что за поза? Что-то местное? Национальное? Традиционное? Ладно бы рука вперед.. или там нога полусогнута, или на коне там... каком-никаком... а то как-то ...как-то как-то странно.. странно это.... - подошла ближе, смахнула с лица открошившиеся песчинки, ногтем сковырнула пластинку камня со щеки, дохнула в глаз и протерла рукавом, натянутым на кулак - на березе опять раскричались и взвили в воздух вороны и гу-у-ул пошел, аж земля задрожала...

- Злой какой... - как-то ни к чему, ни к месту подумалось Танечке, и она продолжила осмотр первой достопримечательности - Нууу.. так. Ничего особенного, но новизна. Да. Новизна стиля, новизна приемов и места установки.. - это да-а-а... это стоит изучить. И не только изучить... - добавила она, увидев «пришвартовавшуюся» прям на берегу Утлую Лодченку. - И не только изучить... - и пошла-пошла-пошла к своему кораблю

- Но и добавить своих штрихов... - решила Танечка, вернувшись с ворохом разноцветных атласных тесемочек, которыми она в плавании время от времени вышивала цветы во французской манере рококо

- А как же! Свой вклад в культуру этого региона всенепременно! Так сказать - слияние культур, взаимопроникновение и взаимообогащение....влияние и обогащение -приговаривала в творческом упоении, а сама обогащала скульптуру, как могла, насколько сил хватало.

Разноцветные узкие ленточки вились и пенились и вокруг шеи, и вокруг ног, да не просто вились и пенились, а в гармоничном цветовом сочетании - уж в чем-чем, а в цветовых сочетаниях Танечка разбиралась.

Вскоре Генерал был всплошь увит цветами и ленточками, и на голове у него лежал роскошный цветок-бант. С трудом подтащив увесистую льдинку к памятнику, а потом еще одну поменьше, она вскарабкалась на обе качающиеся льдинки - одна на другую - и приблизила свое лицо к лицу Генерала. Уперлась своим лбом в его лоб, так чтоб получилось глаза в глаза, постояла так немного, покрутила головой, потерлась носом о нос и спросила мирно

- А ты чего на меня смотрел? Сказать что хотел? - Генерал молчал и даже не искрил глазами, а пахло вокруг только морем и дождем. От такого позора, от бесконечных цветочков и ленточек на своем бравом, хоть и окаменевшем теле он ослаб и явно находился в бессознательном состоянии от пережитого напряжения.

- Ну как знаешь.. - пробормотала Танечка и спрыгнула на берег. Спрыгнула и пошла вглубь, осваивать новую территорию. На ходу она взъерошила подсохшую рыжую лохматую шевелюру - привела себя в порядок, и осталась собой чрезвычайно довольной. Расстегнула длинный плащ, засунула руки в карманы брюк и шла развязной походкой, но, что-то вспомнив, резко развернулась, посмотрела с прищуром оценивающе издали на Генерала, подняла палец вверх - осенило - и вернулась.

- Красавчик! - встав на цыпочки, чмокнула в нос ослабевшего Генерала и теперь уж точно решила осматривать новую землю с чувством выполненного долга.

 

- А кто это к нам приехал????!!!! - кричали радостным криком четверо неизвестных, вышедших из-за груды камней неподалеку

- Да кто ж это к нам приехал???!!! - продолжали басить радостным криком четверо неизвестных и шли на Танечку полукругом, сцепив руки. Баян у Шендеровича болтался на шее.

Танечка резко встала и замерла в напряженной позе, но рук из карманов не вынула.

- Ну кто это к нам приехал такой маленький?.... - заюлил голосом и походкой вырвавшийся из цепи, вперед от товарищей представитель местного общества, с которым Танечке еще предстояло познакомиться.

Но уже то, что она видела перед собой, вселяло надежду на небесполезность поездки.

Тот, который юлил и приближался, стоил, чтобы его описали подробнее. Как упоминалось прежде, среди обитателей этого мира, тайно крадущихся на встречу к Генералу был некто Дибруша, плачущий под баянные мелодии Шендеровича. Дибруша был местным красавцем с проникновенными взглядом и голосом.

Его утонченная натура требовала необыкновенных событий, необыкновенных нарядов, необыкновенных людей поблизости. Потому чаще всего его можно было видеть с Шендеровичем. Они дружили, вместе пели песни под баян, по вечерам гуляя по улицам городка, лежащего там... дальше... чуть в глубине от бушующего Океана. По всем его движениям, по голосу, по прищуру глаз можно было определить все признаки утонченной натуры местного красавца.

- Вот приехали. Ну кто это к нам приехали....? – выговаривал, по-детски коверкая язык, и почти на цыпочках от желания произвести первым мощное впечатление подобрался к Танечке Дибруша и чуть было не сделал козу пальцами и не пощекотал животик, но....но что-то его остановило. Он так и замер полусогнувшись почтительно со своей застывшей козой. Повертел неопределенно этой козой в воздухе, как бы не зная - а куда её теперь, неудавшуюся - ииии... и просто махнул рукой. А сам сладенько, но уже не так смело уставился Танечке в глаза.

Уставился, и чтобы спасти положение, моргнул всем лицом - мол, окажись на самом деле такой маленькой и .. и дурочкой, одним словом.

Танечка медленно вынула одну руку из кармана... по-о-том медленно подняла эту руку и взъерошила волосы. Сначала себе медленно, нарочито медленно взъерошила, а потом наклонившемуся к ней и застывшему на цыпочках Дибруше. Так медленно и осторожно, как если бы это был неопознанный инопланетянин, прикасаться к которому нужно о-очень осторожно. Разворошила ему прическу и в знак контакта тоже моргнула всем лицом доброжелательно, мол, а я такая и есть маленькая и дурочка.

- О! Ё! - подумал вдруг сникший Дибруша. а вслух сказал - Зыдырасьсъсьте. - и ушел в сторону. Ни про прическу, ни про прядку, ни про стричься - ни про что не сказал, а рвался так вперед, что можно было ожидать его обратно с этой пресловутой прядкой в руке, оторванной прямо так, без ножниц.

Танечка только зубом не цыкнула, а в остальном приняла довольно недвусмысленную позу, вопрошавшую без слов

- Иииииии?

-Вжик..вжик..вжик.. .. - слышалось из-за груды камней. Это журналист Барашкин всё еще ножики точил.

Шендерович, как существо отрешенное, музыкальное, ни во что особо не вмешивающееся, пошел со своим баяном, наигрывая на ходу всё к той же скамейке под березкой, на которой мы в первый раз его и увидели.

- Ну привет!!! - подскочили близнецы-пингвины.

Их описывать мы не будем - чего там описывать, самые обычные злобные пингвины: шатаются где ни попадя, снуют, суетятся, жуют беспрестанно, чавкают, крошки роняют - пингвины, одним словом.

- Привет. - ответила будничным голосом Танечка и, честно сказать, как реагировать на это «ну привет!» не знала. Ну «привет» и «привет».

- Стричься будем? - спросил Бетпонг

- Стричься??????... - прищурилась Танечка... - Ах стричься..... ах вот оно что?????... - и с начинающими мерцать догадками обернулась в сторону Генерала, что-то такое забрезжило, завспоминалось, но тут же и ушло....

- Стричься говоришь? - спросила она уже энергично и опять всунула демонстративно руки в карманы и при этом, оттопырила их максимально.

- Да, стричься! - радостно подтвердили пингвины. Задача оказалась га-ара-азда проще, чем обещал Генерал.

- А есть чем? - спросила Танечка вежливо, светски склонив голову, расширив в ожидании глаза и растянув губы в ниточку-улыбочку. Оглядела подсказывающее их гладкие шкурки и отсутствие карманов и каких-либо предметов в коротких крылышках и еще раз спросила взглядом

- Чем?

Захлопали-захлопали от таких наглых невысказанных намеков крыльями пингвины, засопели обижено и раскричались

- Ща! Ща будет чем! Ща наш журналист Барашкин придет, и ты увидишь! Ты узнаешь, как дразниться!!!

- Ну когда придет, тогда и увижу, а наговаривать на девушку...Разве я дразнилась? Я хоть слово сказала? - и она нагло присела перед парочкой так называемых птиц

- Ты не сказала! Ты подумала! Ты взглядом дразнилась! Ты так оглядела нас, как ядом облила, сначала облила, а потом еще и задразнила...!!! - кричали разъяренные пингвины, и наскакивали на нее грудью. Танечка сидела на корточках и внимательно выслушивала их протесты.

- Ща наш журналист Барашкин придет!!! - орали пингвины уже в сторону камней, но оттуда кроме «вжик да вжик» ничего не появлялось.

- Ща наш журналист Барашкин придет!!! - орали еще громче пингвины, по только яростное «вжик» было им ответом.

- Похоже за вашим журналистом Барашкиным уже пора послать... - Танечка глянула в сторону Дибруши. Тот резко вильнул взглядом, а сам всем корпусом развернулся совсем в другую сторону.

- Ну-у-у... - раздумывала и удивлялась Танечка такой перемене настроения.. - а впрочем я и сама. - и решительно отправилась за груду камней, из-за которой неслось «вжик да вжик»

- Да я вот её!!! Вот я ее!!! - плакал от злости Барашкин и точил и точил свои ножики. Яростной энергии в нем было столько, что ножики искрясь об скалу, стачивались почти мгновенно, а Барашкин, как фокусник, доставал откуда-то из своих таинственных обширных карманов новые ножики и точил точил точил. Точил и плакал злыми слезами.

- Ээээ, послушайте... послу-ушай-те... - проговорила из-за его плеча заинтригованная Танечка

- Отстань!!! - заорал, захрипел яростно Барашкин

- Да послушайте же... здесь какое-то недоразумение, я чувствую, что происходит нечто нелогичное, и приготовленное по меньшей мере не для меня...Вы можете меня выслушать и хоть на мгновенье оставить свои ножики?

- проговорила громко и выразительно Танечка и замерла, заложив руки за спину и слегка согнувшись вперед к спине собеседника. Лицо ее выражало полнейшую готовность говорить долго, спокойно и разумно и, наконец, всё

выяснить. А уж после этого пойти спокойно осматривать новые земли, изучать образцы местной скульптуры, просто гулять по берегу под шум дождя.

- ШТО?! - резко обернулся Барашкин. В руках его вдруг появились, заброшенные было ради ножиков огромные ножницы. Ножницы свирепо лязгнули, глаза заволокло, изо рта закапало и задымилось.

- Ой. - сказала оторопев от непредвиденного ужаса Танечка и сделала шаг назад.

- ШТО?! - спросил еще раз Барашкин и сделал шаг в ее сторону и змеино вытянул шею. Шагнул и нехорошо, совсем нехорошо улыбнулся. Улыбнулся и еще пару раз лязгнул ножницами.

- Э. Послу... - голос Танечки прервался. Прервался и совсем исчез от этого надвигающегося и лязгающего кошмара. Было в улыбке странного журналиста такое нечто неописуемое, от чего пропадал голос, подкашивались и отказывались повиноваться ноги. Танечка просто рухнула на спину и побледнела. Нечасто можно увидеть такие увлеченные странной свирепой идеей лица. И хорошо, что нечасто. Не дай Бог, привыкнуть к таким лицам и перестать бледнеть лицом при виде их.

- ШТО?! - повторял Барашкин, а сам надвигался на Танечку, которая с трудом отползала, стараясь закрыться локтем

- Да что ж это такое? - неслось в голове - Неужто это на самом деле происходит? Начиналось то как хорошо. Океан, волны, скульптура, смешные чудаки с крыльями, красавцы с музыкальными инструментами... и вот за скалами, в каких-нибудь нескольких метрах дикий совершенно субъект щелкает ножницами так, будто замыслил нечто нехорошее. А с чего бы вдруг?

- Да поясните наконец-то..мы что??? Знакомы..? - спросила Танечка, придя в себя и резко отползла, оттолкнувшись обеими пятками. Отодвинулась и замахала руками на Барашкина

- .... - молча и свирепо шел на нее Барашкин

- Да в чем, собственно, дело? - заорала Танечка и стала нашаривать камень потяжелее. Понятно, что прибыла она с познавательной целью, но вот как-то так всё стало разворачиваться, что не грех было и камешек подыскать....

- Вы можете объяснить ваше выражение лица и вообще....? - она всё пыталась затеять диалог, а сама вставала спиной по камню, в который уперлась

- Ну всё! Кажется - это ловушка.... Фу! Блин! Да что ж такое???!!! Да что ему надо?! Эти всё - «стричься-стричься», этот со своими ножницами приближается совершенно маньячески!!!! Да что происходит?! - вскричала мысленно Танечка и повела себя совсем не так как подобает вести в незнакомых землях, по крайней мере - сразу - она просто от ужаса с яростью пнула Барашкина ногой так, что тот подлетел и шмякнулся неподалеку, прям рядом с тем местом, где недавно ножики точил.

- Тьфу! Урод! Нарвался! - подумала раздосадовано Танечка и отряхнула колени и локти.

- Ну вот ведь чего надо то было???!!! - расстроилась она, выходя из-за камней.

Только настроение испортил!!!

Пингвины и Дибруша порхнули врассыпную мигом, просто влёт.

- Да что за странная реакция???!!! - не поняла Танечка опять, уж в который раз за то короткое время, какое она находилась в незнакомых землях.

- Да поясните мне хоть что-нибудь... - она на лету поймала пингвина за перепончатую лапу. Пингвин повис и яростно завизжал - Пусти!!!! Пусти!!! Пусти!!!!

- Фу! - Танечка от его взвизга вздрогнула и разжала руку.

- Шмяк. - плюхнул пингвин и понесся. Несся он так, что казалось - взлетит. Еще немножко крыльями поработать и взлетит, да как взлетит!!! - пулей.... Второй , брат его, тоже улепетнул - только его и видели, а Дибруша и Шендерович просто деликатно покинули берег

- Я ни-че-го не понимаю.... Они все себя так странно повели...так странно... - Танечка в задумчивости потирая подбородок, направилась к Генералу

- Так странно они себя повели... - продолжила она уже стоя перед Генералом - что создалось впечатление, что мы с ними... то есть они со мной, тьфу, одним словом, будто они меня знают и замышляют какое-то действо по отношению ко мне.. - рассказывала она Генералу лишь по одной причине - больше было некому. А рассказать хотелось. Да и Генерал был единственным пока знакомым более менее предметом, который она встретила на берегу.

- Ты понимаешь в чем дело то? - спрашивала она его из-за его же спины, на которую оперлась и слегка покачивалась, проверяя - не свалится ли - Я здесь в первый раз. Может я забыла чего? Может я из них кого-либо знаю...может я и тебя знаю? - попыталась заглянуть ему в лицо Танечка вот так вот, с затылка.. - затея не удалась. Но как-то и ты на меня странно смотрел, или мне показалось? Или все же.... нет, ребята,.... мне очень интересно, что за встречи такие подготовленные, что за странности и ножницы, почему здесь так свирепы Барашкины, а пингвины эдакие... - она покрутила в воздухе пальцами, но слов не нашла. Для многого, что она уже успела увидеть было слов не подобрать. Стоило...стоило остаться и попробовать разобраться... - решила она - и к тому же - продолжила она вслух за спиной Генерала - это и есть те самые неведомые земли - так что все странности придется принять за данность и изучить, утолить свою жажду неведомого. И к тому же...я ведь не знаю, как неведомое проявляется. А может это форма проявления такая? Неведомого? Так притягивающего и зовущего? Я ведь никогда с ним не сталкивалась? Да? - она толкнула спиной Генерала. Генерал молчал, лишь ленточки, развеваемые ветром изредка наплескивались на лицо Танечки.

- Молчит… Молчит, но ведь смотрел..... - думала Танечка, а сама разглядывала свои ботинки, потом взялась за полы плаща... Обносилась то как!!! Совсем неприлично!!! Плащ то совсем весь в дырах... А и то! Сколько плыть, потом по камням от этого маньяка ползать - ее передернуло от воспоминания - надо бы выбросить - сняла плащ и бросила прямо на берегу. Волны набросились, потрепали и утащили его в свои бездны.

- Ну и вот. - закончила она свою речь Генералу и опять направилась в глубь неведомых земель.

- Ста!Ять! - возник перед Танечкой, по всей видимости жандарм, ну или что-то еще в этом же роде.

- Эге, как же без вас... - подумала Танечка и замерла прям в движении. После случая с Барашкиным лучше было замереть сразу, а уж потом выяснять - а в чем собственно дело.....

- Ста! Ю!... Вот уже стою. Стою-стою-стою.....здравствуйте - вежливо вошла в контакт с представителем местной власти - скорее всего так оно и было, это был представитель местной власти - Танечка.

- Куда направляемся? - спросил плотный невысокий с тремя подбородками представитель власти.

- А я...я вот ..вот я туда иду.. - Танечка неопределенно махнула рукой вперед.

Представитель подозрительно посмотрел в ту сторону и поинтересовался

- Цель?

- Что? - не поняла Танечка

- Цель? - повторил Представитель власти, сцепил руки за спиной и стал плотнее, устойчивее.

- Что «цель»? - опять не поняла Танечка, а про себя вздохнула - Как трудно идет контакт. Как-то он не расположен ко мне… Явно не расположен... Ну не будем нагнетать… Не будем, просто он такой сам по себе, работа у него такая, видимо. Скорее всего. И как часть того неведомого, что звало и влекло, видимо он часть того, что влекло – она с сомнением всмотрелась в представителя местной власти – Нда уж… Определенно, а иначе зачем бы он так вот - «ЦЕЛЬ!»? да? - спрашивала она сама себя. - Если вот так вот -«ЦЕЛЬ!» и стоит вот так вот, того и гляди - не пустит туда, дальше, стало быть он часть неведомого, привлекательного и зовущего и представляет из себя особую ценность. Ну да ладно.... -

- Так что Вы там, простите - «ЦЕЛЬ!»? - переспросила она, продолжая «Ста!Ять!»

Представитель власти нехорошо пошевелился, будто размялся, так пошевелился

- Ах цель? - сразу поняла Танечка. Всё таки представитель был плотным и как-то странно опять же смотрел на неё, так что лучше было быстренько сообразить, что имелось ввиду под требованием - «ЦЕЛЬ!»

- Зачем приехала? В этом смысле? - и она примирительно улыбнулась. Представитель шевельнул бровями, мол, в этом-в этом.....

- Ну ....уу... хм..... ну-у-у... так влекло....вроде как..... - Танечка понимала уже, что это для представителя не цель и лихорадочно пыталась говорить уверенно и искала цель. Но в том и было дело, что она знать еще ничего не знала в этих неизведанных землях, и какую тут мгновенно найти цель приезда не представляла

- Знаете ли....эээ...цель собственно..... - как же не хотелось сказать откровенно.... Как же не хотелось.... Э-эх...!!! Еще брезжила надежда закончить встречу мило - встретились, обменялись репликами и разошлись. Его дело спросить про цель, ее дело пояснить про неизведанное и влекущее, а далее.. да-а-ле-е-е... Далее - каждый по своим делам.

- Так. - произнес представитель - Ясно.

- Нехорошо как сказал... - неприятно удивилась Танечка....- что это может значить?

- Нельзя! - молвил Представитель власти.

- Простите?

Представитель власти вдруг разговорился.

- Я говорю туда... - он подчеркнул голосом - вот туда.. - и махнул рукой куда-то вглубь неизведанных земель - НЕЛЬЗЯ!

- .... - подняла недоуменно брови Танечка и посмотрела на Утлую Лодченку, потом на волны Океана и вновь на Представителя власти.

- Ей Богу - не пойму. Такое впечатление, что мерещится. Что за неувязочки тут происходят? Это там, где пальмы и море, где песок и солнце, это там нельзя-можно, цели приезда и прочее.... Но ту-у-ут то!!!!! Бррр... - она встряхнула головой - Представитель власти стоял на прежнем месте.

- Оййй... загадочное место...Ух какое загадочное место...как же..как же славно, что я сюда добралась......и честно скажу себе - не нравится мне этот представитель.. не нра-а-а-вится... - Танечка из положения «Ста! Ять!» медленно переходила в положение «И-и-и?», то есть заложила руки в карманы штанов, оттопырила их, но улыбалась вежливо и вроде бы как собиралась закончить диалог мирно, хотя рассматривала представителя уже пристально-присталъно.

- И-и-и? - спросила она уже вслух

- Нельзя, я говорю туда... - махнул рукой опять представитель местной власти

- А там что? - привстала на цыпочки Танечка и вытянула шею

- Где?

- Ну там? Где должна была быть моя цель?

- Вы что, девушка, издеваетесь? - заподозрил представитель

- ... - Танечка неопределенно повертела пальцами в воздухе в качестве ответа

- Та-а-ак… - наклонил вперед голову представитель.

- Хм! - сказала Танечка и пошла прочь, противно виляя бедрами. Представитель власти вообще ничего не понял. Вместо споров, вместо выяснений, слез и прочих привычных вещей - такое вот наглое подчинение запрету???!!! Он пожал плечами и протянул вслед было руки, мол, а .. .аааа...

- Аааааа... ??? ??? - протянул он обескуражено вслед. Но особа продолжала удаляться, нагло виляя бедрами.

- Издевается! - ахнул внутренне Представитель. - Да она же издевается!!! Иии-здеее-вааа-ется!!! - взревел Представитель местной власти

- Точно издевается... - зашептал ему на ухо подскочивший Барашкин и далее зашептал-зашептал-зашептал...

Танечка отошла немного вдаль, обернулась, увидела провожающий взгляд представителя и Барашкина. изобразила, что подтягивает несуществующий чулок и завиляла противно бедрами дальше вдоль берега.

 

Вот так вот всё замечательно и начиналось. Была осень, Океан, Дождь и начиналось Приключение.

 

Смертельная ловушка, из которой редко кто выбирается

 

Танечка прошлась еще немного вызывающей походкой, демонстрируя характер, но дальше уже начинались новые земли и дразнить странно встретившую её компанию стало неинтересно. Льды закончились, волны набрасывались на берег не так яростно, дождь прекратился, стало теплее. Всё вокруг переменилось.

Заходило солнце, ветер улегся. На берегу лежала перевернутая большая рыбацкая лодка.

- Как всё таки хорошо... - поняла вдруг Танечка. Она подошла к лодке и погладила её нагретый деревянный бок. Лодка не была просмолена и лежала, видимо, на берегу уже давно. Неведомые земли не обманули ожиданий – они обещали приключения и еще необъяснимое… что-то... что-то такое... Ну, такое... ...невероятное.

- А вот и лодка чья-то на берегу странная… то ли незаконченная и забытая, то ли так задумано... возможно, это еще одна из скульптур, разбросанных по всему берегу... - Танечка огляделась. Поодаль сохли лабиринты рыбацких сетей, пахло йодом, солью и рыбой...

Танечка села, прижалась спиной к теплому деревянному боку и стала смотреть на море. Она давно не видела такого спокойного тихого желто-розового заката. Чуть плескались волны, легкий ветер шевелил сети, и стояла тишина розового заката на море...

Из-за самого дальнего, чуть колышимого ветерком ряда сетей вышел человек. Вышел, постоял, посмотрел на море, хрустнул камешками под ногами, забросил руки за голову, покачался всем телом, потянулся...

Взгляд его натолкнулся на гостью, полуприлегшую на бок лодки. Она бросала камешки в воду, напевала, бормотала что-то, смеялась тихо, одним словом - ничего не делала, просто любовалась морем и закатом. Человек издали, не торопясь приближаться, разглядывал незнакомку и уже хотел было крикнуть ей приветственно и взмахнуть рукой... да резко замер. Замер, опустил взметнувшуюся было руку, остановил вскрик и встал напряженно. Встал и всмотрелся внимательно. По всем признакам напряженно застывшего тела можно было понять - что-то его поразило. Он медленно сложил руки на груди и уже задумчиво смотрел издали -

- Не может быть... - думал он… - Да неужели же!! Как-то это всё так неожиданно... а может не она? Да нет… она-а-а... Она - вот это ноооовость… Он стоял и раздумывал, перекатываясь с носков на пятки, и думал-думал-думал... Он был в нерешительности -

- Подойти? И что…? Что потом? Что все это значит? И почему так неожиданно и невероятно? - молодой человек не мог решить - вернуться ли в дом, стоящий на берегу, или подойти к незнакомке, которая оказалась здесь столь неожиданно... Сколько он слышал рассказов, домыслов!!! Сколько слухов бродило вокруг этой лохматой, рыжей особы, которая вот так запросто вдруг оказалась около его дома, так близко, что вот же она, совсем рядом!!! Прилегла на перевернутую лодку, и знать ничего не желает ни о слухах, ни о смятении и нерешительности, в которые она повергла молодого человека, ни о проблемах, которых она за собой притащила немало в эти земли...

Похоже, что Танечка и впрямь и не подозревала обо всех этих вещах, которые могли взволновать и обеспокоить кого угодно, по только не её. Её пока всё устраивало. Новые земли, странная встреча, загадочные правила - что может быть интереснее, а стало быть, и лучше???!!! А до этого произошло много еще более приятных событий - прогулка по Океану, громкие песни, ШТОРМ, предвкушение новых неизведанных земель... Ну, какие слухи?! Какой странный необъяснимый интерес незнакомцев мог её взволновать?! Правда схлопотала молнией прямо в лоб, ну-у-у... с кем не бывает? С кем не бывает - тот не путешествует и не орёт песни в Океане, а у Танечки на этот счет был полный порядок - и Океан, и молнии, и песни - всего этого было в избытке...

Она смотрела на волны и вспоминала другое море. Ядовито-зеленые волны вздымались и салатной пеной выбрасывались на берег, она стояла, прижавшись к скале, на узкой полоске берега, почти в воде и слушала штормящее море. Волны налетали, окатывали, разбивались о скалу прозрачной зеленью и возвращались вновь в колышущуюся изумрудную, бирюзовую, салатную бушующую массу. Она распласталась по скале, слилась с камнем и ничего лучшего в тот момент, чем этот ядовито-зеленый шквал воды, и темно-зеленый туман над ним не было для нее...

Она стряхнула воспоминание. Оно приходило редко и ничего кроме желания еще раз побывать на том берегу не оставляло - ни определенности, ни ответов - ни-че-го... Неуловимо появлялось и бесследно исчезало... Когда это было, где... почему…??? Она не помнила ничего кроме этого мгновения у скалы... Но изредка, в минуты радостного покоя всплывало счастливое воспоминание о странных берегах и бушующих зеленых водах…

Она вздохнула, картинка Зеленого Океана таяла, ощущение присутствия там уходило, и вновь нужно было возвращаться из зеленого неведома туда, где она была сейчас.

Сзади хрустнула галька, Танечка резко обернулась. За её спиной, довольно далеко стоял худой высокий молодой мужчина - длиннорукий и длинноногий.

- О! - сказала довольная Танечка и, перевернувшись, легла животом на лодку. Ноги её разъехались, и она прочно вкопалась носками в камешки и ощутила удовольствие от того, что опять начинало что-то происходить.

Она подперла обеими руками подбородок и широко улыбнулась. Длиннорукий и длинноногий ей понравился. И лодка была из теплого дерева, с широким днищем, и лежать на ней животом было так уютно и всё вокруг было таким прекрасным, и пахло морскими волнами... и наступило мгновение полного счастья. Танечка любила такие мгновенья и ценила их. Её тут же захотелось перенести свои ощущения на длиннорукого незнакомца, который и не собирался нарушать её уединения непрошенным вторжением. Он просто стоял и издали смотрел на нее молча. Он сложил свои длинные руки на узкой груди, и лишь длинные пальцы его шевелились как тонкие щупальца в такт таинственным мыслям.

- У него, наверное, и в голове так извиваются щупальца мыслей... - радостно подумала Танечка, а вслух прокричала - Здравствуйте... - помолчала немного и со смехом добавила - Таинственный… - и засмеялась радостно... Бывают иногда мгновения радостного смеха, смеха просто так, смеха ни о чем... просто радость выплескивается наружу и смеется-смеется-смеется... Незнакомец поднял удивленно брови. Он никак не мог решить что предпринять, на что решиться и решиться ли, и вдруг неожиданная гостья подбросила новую задачу. Вот как нужно было отвечать на её смеющееся «здравствуйте», когда он еще не понял, стоит ли здороваться вообще?

Он неопределенно пожал плечами, пальцы затарабанили резко, всплеснулись и остановились. Длиннорукий принял решение.

- Здравствуйте. - ответил он спокойно, расплел длинные руки и завел их назад... Покачался вновь, но приближаться не спешил.

- А я тут на море смотрю... - прокричала Танечка и продолжала радостно разглядывать деликатного жителя новых земель.

Длиннорукий покачал головой и промолчал. Танечка улыбнулась и опустила глаза

- Что бы такое еще спросить, кажется, он не хочет продолжать разговор… - думала она и вырисовывала пальцем узоры на лодке… - Ну, и шел бы… чего стоит…? - она взглянула вновь на незнакомца, тот продолжал рассматривать её в упор и молчать.

- Может это лодка его... - ахнула внутренне Танечка.. – Ну, конечно же... а я тут разлеглась... он может поплавать хотел... ой… как нехорошо... – она закусила губу, опустила глаза и стала неловко сползать с лодки. Взглянула еще раз - длиннорукий покачивался на своих длинных ногах и продолжал смотреть. Танечка совсем застеснялась и, прыская от вырывающегося смеха, - получилось то как нехорошо - сползла с лодки, указала обеими руками на освободившееся судно сказала -

- Вот! Плывите, пожалуйста - и взмахом руки щедро охватила всё море, и горизонт так же широко очертила, как предполагаемое пространство для приятного путешествия.

Незнакомец прищурился и скривил лицо. Весь вид его говорил -

- Чего-чего? - он даже руки опять сплел на груди, зашевелил пальцами, а губы скривил презрительно.

Танечка хотя и удивилась такому выражению лица, но легко согласилась на невысказанное возражение.

- Ну, не хотите, как хотите... - и направилась к нему. Очень хотелось посмотреть вблизи - кто это вышел из-за сетей.

Молодой человек отступил назад и слегка наклонил голову, подумал немного и поднял улыбающееся лицо. Но молча.

- Хм... - сказала Танечка. Всё это ей нравилось невероятно. Она остановилась и ответила ти-и-ихой улыбкой заинтригованного человека. Покачала головой, поулыбалась и решила не нарушать правил игры, в которую, по всей видимости, играл обладатель длинных сплетенных рук и шевелящихся пальцев.

Танечка закрыла нижнюю часть лица раскрытыми веерами ладошек, тоже пошевелила пальцами - была у нее такая привычка слегка побарабанить пальцами по щекам в момент задумчивости - потом вытянула губы трубочкой, потом поджала верхнюю губу, пошевелила бровями: удивлялась всё и радовалась. Опустила руки, сцепила их за спиной и медленно пошла вдоль первого ряда сетей, намеренно ступая с пятки, манерно так, медленно принялась вышагивать... Провела рукой по шевелящимся, прозрачным сетям, разволновала их и вошла в лабиринт.

С обеих сторон свысока струились сети, пахнущие рыбой, ветром и солью. Было тихо, тепло, таинственно и тенисто. А где-то там стоял молодой человек, играющий в незнакомую игру.

Он резко вдохнул воздух, при виде того, как незнакомка вошла в лабиринт, желая не то остановить, не то что-либо воскликнуть предупреждающее... но опять замер и затаился.

- А я только что прибыла - прокричала она из сетей

В ответ ничего не последовало, лишь хрустнули камешки.

- Может, уходит - предположила Танечка, но это бы её не очень бы и огорчило - путешествие по лабиринту из сетей само по себе было занятием таинственным и привлекательным и в них можно было поиграть в свою игру, а станет ли отвечать Таинственный или нет, было еще не столь важным.

- А еще я люблю писать стихи... - дошла она до края первого тоннеля и выглянула из него.

Молодой человек стоял на прежнем месте, сплетал руки и шевелил длинными тонкими пальцами. Танечка нырнула в новый тоннель и стала двигаться по нему в противоположном направлении, ведя по колышущейся кисее из ячеек рукой.

- «Душа твоя встречает гостью пышными бумажными цветами, затем цветными и блестящими завесами, колышущимися гипнотически...» - придумывала на ходу Танечка роль и характер для не желающего раскрыться незнакомца. Его нежелание не могло помешать Танечке придать его характеру и судьбе именно те черты, которые она желала видеть в нем. Незнакомец при этом мог быть совершенно иным, не участвовать в игре и вообще уйти - теперь это было уже неважно. Он появился, заинтересовал - а участвовать или нет в игре Танечки, было его личным делом. Танечка никогда не настаивала на своем варианте видения реальности. Разногласия с другими в этом вопросе никогда не мешали ей жить счастливо и переживать Приключения.

- Плохие стихи, - прокричал Таинственный вдаль, предполагая, что именно в этот момент беспокойная гостья дошла уже до дальнего от него края сетей и скоро войдет в новый виток.

- И что же? - спросила Танечка, вынырнувшая из того же самого входа, в который недавно вошла. Таинственный не знал, что дальше она не пошла, а, придумывая роль для него, остановилась и лишь шевелила сети рукой. Незнакомец не ответил, а лишь улыбнулся вежливо и мило, впившись пальцами в свои собственные руки. Возможно, он скрывал некоторую оторопь от появления Танечки не в том месте, которое он предположил, а возможно и нет...

- Ну, ла-а-адно.. - тихо согласилась и с этой странностью незнакомца Танечка и на самом деле пошла в глубину лабиринта.

- А за окном моим бирюзовое небо, алый прозрачный ветер, серебристый пожелтевший тополь… - бормотала задумчиво, а сама в ожидании выхода из этого фрагмента не вполне настоящего, не совсем законченного лабиринта готовила ответ на обидную, всё таки, оценку её стихам. Сети колыхались, и как будто стали выше - тоннель не заканчивался.

- Стихи ему мои не понравились! Хм! - думала Танечка, всё глубже уходя в обиду и не замечая начинающихся вокруг перемен.

- Можно подумать, он слышал много и что-нибудь понимает!!! - она энергично всплеснула руками.

Тоннель не заканчивался, выход не открылся, сети стали еще выше, а света меньше.

- Что бы давать вот такие вот резкие оценки, нужно много услышать, прочесть… а уж пот-о-о-ом... - Танечка всё шла и шла, ведя спор с невидимым обидчиком, а сети тем временем становились всё выше. Они приобрели иной вид, стали плотнее и гуще. Тепло каким-то образом здесь, в глубине, не сохранилось и потянуло холодом.

Холодно еще не было, пока еще только можно было почувствовать первые признаки присутствия ледяной мглы, её мгновенное невидимое прикосновение - пронеслась, дохнула, лизнула тонким длинным языком с одной стороны, с другой... и вроде бы и нет её. Но это если внимательно и настороженно присматриваться к переменам, происходящим вокруг…

- А у меня еще много стихов... их сначала все нужно услышать... - Танечка входила в боевое настроение спора. Она вела сначала одной рукой по колышущейся ткани, потом другой... Шли какие-то повороты, развилки… Она шла наугад, временами жестикулируя и резко теребя окружающие её завесы.

- Ну, а вот это, например - «Я возникаю в сумерках, из грёз дождя и исчезаю, растворяясь в осень…» Вот это, что? Плохо? Это что, по его мнению, плохие стихи? - она обеими руками резко соединила обе стороны легкой, свободно следующей за любым её движением ткани и отпустила их. Заколыхалось сильно вокруг, во всю невероятную высоту пошли мягкие неслышные волны, ледяной мглой повеяло сильнее, мрачные сумерки стали подниматься снизу, растаивая где-то в невообразимой вышине.

- Или вот еще... - Танечка шла, споря в запальчивости с таинственным обладателем длиннейших шевелящихся пальцев, не пожелавшим говорить, и успевшим уже высечь искру спора в душе Танечки, что, если честно признаться, было несложно. Чаще всего достаточно было одного единственного слова, чтобы вызвать долгую активную полемику, а тут было произнесено целое предложение, да еще дающее оценку её стихам. Совершенно непродуманное действие со стороны таинственного незнакомца. Он, точно, не подумал, прежде чем сказать. И вот теперь она готовила долгий спор и была уверена в том, что она, всё таки, сумеет убедить странного обитателя в своей правоте. Такие случаи тоже бывали, когда она, горячо споря, доказывала свою правоту.

- Или вот еще пара удачных строк... «Сквозь слой пространств и петлю времени, возникли здесь мы, потревоженные... и приняв облик, будто нынешний...» ... Да мало ли еще удачных фраз и просто пары-тройки слов, собранных красиво в некий неясный фрагмент!!! Что ж так вот и кричать «Пло-хииие стииии-хииии...» ???!!! - она преувеличенно злобно и презрительно протяжно повторила фразу незнакомца с паучьими пальцами и резко ударила в обе стороны руками по ткани.

- А вот это как вам???!!! «Пыль. Морозный ветер. Сухо. Сухо. Сухо. Ночь. Зима...» Бррр!!! Просто мороз пробирает от таких строк!!! - Танечка поежилась и обхватила себя руками. - Что-то и действительно морозно... - она остановилась и медленно, совершенно ошарашено огляделась вокруг себя.

- Господи... - прошептала она исчезнувшим голосом - Что это?

Вверх, насколько хватало взгляда, уходили в перспективу колышущиеся стены лабиринта.

Она замерла, опустила и прижала к себе руки, сцепив их в судорожный замок. Вперед и назад уходила всё та же перспектива гигантских волнующихся занавесей.

- Что это? - повторила почти беззвучно Танечка и запрокинула голову вверх.

- Так не бываааает... - шептала она ошеломленная гигантскими размерами окружающего её кошмара. Она медленно и осторожно взяла пальцами ткань и, не веря своим глазам, стала её рассматривать и перебирать осторожно. Никаких прозрачных сетей, пахнущих рыбой и просвеченных солнцем, никакого морского ветерка поверху, никакого заката и моря! С самого-самого верха, казалось, прямо с небес, низвергалась мягкая невесомая ткань, почти не ощутимая руками, но вполне реально колышущаяся на всём протяжении вдаль и ввысь, которое можно было охватить взглядом.

- Что это? - проговорила мысленно уже в который раз Танечка... - А где всё? - она оглянулась уже в который раз, надеясь, что как-нибудь это прояснится. А ледяная мгла вполне ощутимо струилась по лабиринтам потоками в полную силу, гуляла меж занавесей, шевелила их неслышными гигантскими волнами. Одна из таких волн близко прошла и коснулась на мгновенья лица Танечки. От этого непрошенного прикосновения у неё затылок, казалось, заиндевел от ужаса. Она отшатнулась и провалилась в непрочную противоположную стену, взмахнула руками, запуталась в ткани своего кошмара, замахала руками в истерике, стараясь выпутаться, и стала кричать.

Паника навалилась и лишила рассудка. Мягкая ткань окутывала и не поддавалась резким движениям, она гасила и звук и движение. Это был беззвучный замедленный кошмар. Танечка наконец-то выскочила резко на свободное пространство и вдохнула ледяной воздух. Ко всему прочему было еще и темно. Мрак бесцветной темной взвесью, вполне ощутимой, заполнял проходы меж занавесей, и лишь откуда-то сверху проникало нечто, напоминающее свет.

- Может вернуться... - слабо мелькнуло с надеждой и угасло. И вперед и назад в бесконечность убегал лабиринт, и в какую сторону можно было вернуться, уже было и не вспомнить.

- Так... та-а-ак... Спокойно, не паниковать... Только спокойно... - старалась взять себя в руки Танечка. Она прижала ледяные пальцы к вискам и закрыла глаза, постояла так немного, покачиваясь и думая -

- Может это все мне кажется. Сейчас успокоюсь и попробую еще раз. Та-а-ак… открываем глаза... раз-два-три!

В обе стороны от неё уходили в перспективу колышущиеся стены лабиринта, исчезающие во мраке. Взвесь мрака, потревоженная истерикой Танечки, поднималась жуткими хлопьями ввысь, и буквально на глазах стены росли, стремясь сомкнуться в вышине и лишить слабых остатков света.

- Ну во-о-от... начинается… - Танечка опустила глаза, стараясь не присматриваться к тому, на чем она стоит, под ногами вполне мог оказаться такой же «сюрприз», который колыхался вокруг, и тогда уж смертельной паники не избежать.

- Лучше не думать… стою себе и стою... я лучше возьму себя в руки и… - взгляд невольно стал четче прорисовывать картинку. Под ногами слегка поплыло, качнулось нереально.

- Фу-у-у... - Танечка подняла глаза, затылок опять заиндевел, сердце упало...

- Так... Вперед-назад смотреть страшно, ввысь лучше вообще не смотреть, а под ногами… под ногами... что там под ногами, об этом лучше не думать. Нда... неважная перспективка со всех сторон - куда ни глянь. А закрыть глаза - голова закружиться. Так. - она поднесла свои ладони к лицу - А вот это уже выход. - она слегка оттаяла затылком: пробежало по спине, и как бы сбросило немного напряжение. - Так. Ладошки мои, пальцы шевелятся... - она выразительно и ярко изобразила пальцами процесс концентрации и готовности успокоиться и начать рассуждать спокойно. - Так. Сначала вспомним как всё начиналось. - пальцы с готовностью согласились всё вспомнить и расположить по порядку - с самого начала. Пальцы вполне доходчиво «говорили» на том языке, который можно было без труда понять.

- Сначала было море. - Палец с готовностью прижался к своей такой родной ладошке. - Раз! Потом была лодка. - еще один палец «подтвердил» этот факт.

-Так! Два! Затем был Длиннорукий - Три! Потом сети... Сети... ну, сети были как сети, обычные замечательно пахнущие морем сети. Ничего такого… - она на мгновенье вильнула глазами по сторонам и напрягла затылок... - Стоп!!! Спокойно!!! Не смотреть!!! Угу... - рассуждала она дальше… - были сети - Четыре! - пальцы согласились. Приятно, оказалось, обнаружить умного собеседника в этом беззвучной колышущемся кошмаре ледяной мглы.

- Потом стихи... потом молодой симпатичный мне нахамил… потом... я шла-шла-шла... - Вскоре, после такой подробной инвентаризации воспоминаний руки превратились в две плотные горсти.

- И вот!!! - пальцы резко раскрылись веером, как бы говоря любезной публике «Ву а ля!!!» - теперь вот это безобразие колышется вокруг! - Танечка стояла с растопыренными ладошками и всё равно ничего не понимала - как так получилось???!!! Откуда что взялось и куда всё делось? - опять взялась веерами пальцев за щеки и слегка потарабанила по ним - взгляд опять стал непрошено прорисовывать - она резко поставила перед ним ладошки со скрюченными пальцами. Что ни говори, как там не отвлекайся, а холодно там было порядком.

Надо сказать, просто морозно, и пальцы начинали скрючиваться от такого холода.

- И что мы имеем? - Танечка задумалась и даже попыталась независимо поставить руки на бедра, то есть принять независимый и бесстрашный вид. Но не очень то и получилось. Во-первых - руки не слушались, во-вторых - было откровенно страшно, да еще под ногами непрочно ходило ходуном - хоть смотри туда, хоть не смотри.

- Похоже перспектива действительно нехорошая. - подумала Танечка - А этот то ... с лодкой своей дырявой!!! - уже и лодка казалась зловещей и этот тоже... - Этот то с лодкой своей дырявой, там остался что ль? - вспомнила она.

- А может он теперь ищет меня, как-то должно ему странным показаться - вошла гостья в сети его дурацкие и не вышла... Должен же он забеспокоиться... - но что-то подсказывало, что не будет беспокоиться, как-то стало проясняться и насчет его игры, и насчет сетей, завлекающих в пахнущий тенистый теплый мир, и щелястой, теплой, непросмоленой лодки... Становилось совсем грустно и безнадежно.

- Так... и что же можно предпринять? - она несмело, сжав челюсти и напрягшись затылком максимально, исподлобья огляделась. Колыхалось по прежнему. Протянула руку несмело к ткани и слегка качнула. Мрак неслышно отряхнулся с кошмарной ткани и потянулся вверх мелкой пылью... – Ну понятно, как эта штука работает... Получается что? - она сплела руки, плотно обхватив себя - Получается - нужно не шевелиться и не кричать, замереть молча и бездвижно. Это выход? То есть, это колышущееся мрачное безобразие задает условия и правила игры, а мне остается лишь заледенеть тут и пропасть в этом бесконечном кошмаре? Поиграли... - она задумалась, также плотно обхватив себя руками и не шевелясь. - И что? Это поможет? Что-то не очень похоже... И, создается такое впечатление, что хуже уже не будет... и что раньше такого еще не случалось, чтобы от бездействия становилось лучше... И каков ожидаемый результат? Я леденею и погибаю, мрак смыкается, и как будто меня и не было. Это если я выполню все условия и подчинюсь правилам игры. А если я не подчинюсь правилам игры и начну шевелить этот кошмар, то мрак поднимет стены выше, они сомкнутся, поглотят меня, и я заледенею позже... Что так - что эдак. Угу. Ну хоть это понятно. - она продолжала думать...

- Получается что? - опять поставила руки перед глазами, от движения заходила почва под ногами, и мрак уже сам по себе хлопьями пошел вверх...

- Ах… так???!!! Это уже не по правилам...!!! - Танечка вскинула возмущенно голову и увидела нарастающие ввысь стены... - получается, что шевелись я - не шевелись, исполняй правила - не исполняй - финал один???!!! - а вот это уже разозлило. То есть, этот странный мир играл без правил и не собирался давать времени на размышление. Ярость толкнула бешено кровь так, что аж жарко стало.

- Ну, ничего себе порядки!!! Уф!!! - Танечка просто затряслась от ярости - Да что ж это такое?! - и подпрыгнув, резко побоксировала руками, разогреваясь.

- Иииии... все равно погибать!!! Так, по крайней мере, все правила нарушу!!! - напевала она и прыгала и боксировала, стараясь не вдаваться ощущениями в подробности происходящего под ногами. Все равно прыгала - а как оно там реагирует, это непонятное, уже неважно.

- Оно как-то реагирует, а я прыгаю, тоже, стало быть, реагирую, каждый занимается своим делом, у каждого своя задача, а чему быть... тому не миновать… - напевала она в ужасе от того, что делала - А сейчас я еще и песню свою спою... - и с сомнением посмотрела вокруг. - Да эта мерзость.. - она уже стала относиться ко всему окружающему, как к одушевленному большому кошмарному существу со своей логикой - Эта мерзость и звук затушит... аааа ...какая разница... её дело тушить, а мое петь... - но петь, вопреки заявленному, всё таки не хотелось, пересилить себя не удалось. Вокруг стемнело уже так, что и с ладонями уже было трудно пообщаться, настолько стемнело.

- Допрыгалась… - подумала затравленно и опять впала в короткую депрессивную бездеятельность.

- И что? - думалось вяло. Ледяной воздух опять сводил на нет всколыхнувшееся внутри тепло. Забирал последнее тепло, вытягивал, высасывал, оставляя лишь «мороз по спине» и заиндевевший затылок....

- Совсем плохо... и как-то неубедителен был мой бессмысленный бунт... и-хи... - вздохнула коротко печально и потерла ладонями плечи.... - Брррр... холодно… - и запела тихонько и иронично

- «Эх маааароз... ма-а-рооо-оз... не-е марооозь меееня...» - она слышала это однажды в одном, почти таком же странном месте пространства, как это, но там было гораздо веселее... Опять встряхнулась и нахохлилась, под ногами опять заходило ходуном.

- Хоть глянуть напоследок, что там шевелится...? Может от ужаса сразу помру и мучаться от этого кошмара не буду – и, приняв такое решение, найдя такой способ завершить поскорее эту пытку ледяным кошмаром - посмотреть правде в глаза - она решительно и целенаправленно устремила глаза свои вниз.

Рассмотреть то, что было под ногами не удалось. Зато!!! Зааатоооо... Зато она увидела, что между тем, на чем она стоит, и то что так и не удалось рассмотреть и колышущейся стеной есть некий зазор, пространство. Стена колыхалась, отходила и опять наступала свободно не закрепленная снизу.

- Это что ж получается? - Танечка с опаской присела и наклонила голову, присматриваясь.

- Точно! Эта ткань не закреплена снизу!!! - она поднялась, еще до конца не понимая, что это значит..

- Так… стоп-стоп-стоп… нужно подумать… подумать... что-то брезжит, но уловить не могу ...та-а-ак ...стена-не стена... - она со злостью посмотрела вверх -

- Занавеска глупая!!! - подумала с яростью - Как же ты там крепишься и как устроена???!!! В ответ заколыхалось и стало еще темнее...

- Ладно… - легко согласилась Танечка - Как там это устроено, не мое дело, и времени изучать нет... Тут нужно как-то использовать эту незавершенную ограниченность, этот зазор, эту возможность выйти за рамки... О! Точно! Выйти за рамки! Что меня ограничивает? Высокие страшные стены, длящиеся бесконечно. Допустим… Допустим я пойду в какую-либо из сторон... Ну, допустим... И что? Куда я приду... ?? Ну, в лучшем случае в соседний коридор, через, возможно, миллионы лет, если допустить, что не замерзну и буду так долго жить - чего мне никто не обещает, а если и обещает, то, как раз таки всё противоположное моим скромным ожиданиям. Но я же могу попасть в соседний коридор, просто проскользнув под тканью? - она с ужасом и брезгливостью посмотрела вниз, на колышущийся край. Даже представить было гадко, что можно добровольно дотронуться до этого кошмара, не будучи в состоянии аффекта от разгоревшегося внутреннего спора и своих собственных стихов.

- А там? Что там???!!! В том коридоре???!!! Может там такой Ужас!!! Такой Ужас!!! Такой У-у-ууужас!!! ...Ууууу!!!! - она закрыла лицо ладонями, потарабанила пальцами... хмыкнула язвительно -

- А что может быть ужаснее того, что меня окружает сейчас и того финала, который меня ждет при любом раскладе…? - она немного подумала и добавила упрямо - …если я буду выполнять поставленные условия и подчиняться заданным правилам?

- Шантажист!!! - прокричала ввысь... - А может шантажистка!!!... - подумала еще, прикинула все возможные варианты жуткого непознанного и, чтоб быть до конца точной и вообразить все возможные варианты, добавила - Или шантажистко или -то!!! Средний род тоже вполне вероятен... Ну, да ладно… не будем вдаваться в ненужные подробности... - она присела и опять внимательно присмотрелась.

Край колыхался, открывая и вновь пряча по виду такое же непонятное что-то, что было под ногами у нее сейчас. На вид что-то с той стороны ничем не отличалось от чего-то под ногами с этой стороны.

- Ну, и черт с ним!!! - решительно постановила Танечка, сгруппировалась и кувыркнулась в соседний коридор. Проползать не стала, чтобы как можно меньше соприкасаться с этой мерзостью, которая колыхалась тут по-хозяйски на всем видимом пространстве. Представить, что по всей спине и ногам пройдется эта ткань, было невозможно. Единственно как можно было преодолеть эту преграду - резко и не задумываясь. Чего там говорить - трусила Танечка очевидно.

- Уф! – резко вдохнула в себя воздух Танечка и резко вскочила. Не хватало еще рассиживаться на этом кошмаре, стоять и прыгать было куда как веселее. Вспомнилось недавнее происшествие с молнией, так неудачно приземлившейся ей на голову. И стало смешно... Такое веселое приключение... оно ни шло ни в какое сравнение с теперешним событием без названием. Такое событие без названия и приключением было назвать сложно... Слова было не подобрать тому, что происходило. Но, как бы там ни было, выбираться нужно было и из этого, как бы оно ни называлось...

- Ииии??? - Танечка огляделась и поникла. Всё тот же бесконечный коридор в стороны и колодец вверх. Сердце опять упало. Надежда на чудо испарилась вмиг.

- Всё то же самое!!! - и возникло сомнение - а стоило ли того преодоление? Ничего не изменилось, что там что здесь... Она задумалась -

- Что-то не так... что-то не так... - посмотрела еще раз в стороны… - ну, допустим, здесь во все стороны бесконечность или такая длина, что при моих размерах вполне сойдет и за бесконечность... И что? И в ширину бесконечность? Тогда что это? Для чего всё это? Бывает ли так? Что бы вверх бесконечность, и в стороны, и вниз? А может эту штуку можно пересечь поперек, наперекор правилам? - она опять оглянулась. Оказалось, что она забыла в какую сторону нужно нырнуть: крутилась-крутилась, раздумывала и разглядывала, а теперь забыла, откуда поднырнула и куда нужно далее перемещаться.

- Тьфу! - плюнула в сердцах - Заблудилась совсем! - сказала и разозлилась, просто пришла в ярость на это бессловесное и колышущееся, с которым было трудно бороться и которое обещало поглотить вскорости.

- Да что ж это такое!!! - схватила в запальчивости края ткани и, скрежеща зубами, впав в исступление, затеребила яростно эту ненавистную тюрьму из - подумать только!!! - каких-то там тряпок!!!

Вдруг загудело и издали донесся страшный гул. Гул накатывающей и разбивающейся с силой о берег волны.

- Прибой!!! Море!!! Волны!!! - заорала беззвучно Танечка. Мерзкая ткань съела звуки - Уууу!!! Гадость!!! - Танечка погрозила вверх кулаком и нырнула кувырком в сторону доносящегося шума прибоя. Уже не думала - что это за прибой, откуда, и что там и есть гибель. Уже было все равно.

- Что там - что здесь!!! - бормотала она и, вдохнув в очередной раз, ныряла и ныряла, катясь на звук. Тело уже почти заледенело, и разогнуться было трудно...

- Вот и хорошо!!! - думалось в отупении от страха, холода и решимости... - Вот и пусть!!! Катиться легче будет!!! - и ныряла, и ныряла под преградами, ощущая на мгновение прикосновение кошмарной ткани, дойдя уже до состояния остервенения от ярости. Осталось одно желание - крушить и преодолевать... крушить и преодолевать… крушить и преодолевать!!!

- А! - вылетела с коротким громким криком на прибрежную гальку под холодный проливной дождь, и её тут же накрыло морской водой. Волна, налетев на берег, яростным залпом разбилась, залила и отступила бешеной пеной.

- Пффф! - встряхнулась Танечка и вдохнула глубоко морской сырой воздух. Дождь залил лицо, хлестал по плечам, тек струями по телу, но холода она не чувствовала. После того ледяного кошмара, из которого она выскочила, дождь и налетающие волны были прекрасной сказкой.

Море, Волны, Дождь …

Встретиться с ними вот так вот лицом к лицу после того, что осталось позади, было настоящим счастьем. Она лежала на гальке и тупо и счастливо глядела на сети, колышущиеся рядом. Обычные прозрачные сети, заливаемые и колышимые дождевыми струями.

- Оооой... - Танечку затошнило от вида колышущихся ячеистых плоскостей, идущих одна за другой.

- Здравствуйте! - донесся голос издалека.

Танечка подняла голову. К ней приближался высокий молодой человек в дождевике с наброшенным капюшоном.

- Длиннору-ууукий… - ахнула Танечка - Вот сволочь!!! Теперь «здравствуйте»!!! Вот теперь у него «здравствуйте»!!!

- Что Вы под дождем мокнете, Вы кто? - подбежал молодой человек к Танечки, протянул ей плащ и показал рукой в море.

- Штормит!!! - старался перекричать удар волны - Идемте отсюда!!!

- Угу! - сказала Танечка и отползла в сторону. - Пусть уж лучше штормит...- показалось, что он её опять заведет в свои сети, от этого опять затошнило.

- Да нет уж!!! Я уж тут посижу... погреюсь… - и она, встав с трудом, отошла в сторону и огляделась.

Место было то же самое, но как-то все неуловимо изменилось. Мир был тот же и не тот же одновременно. Танечка помотала головой, затошнило теперь уже от этого «тот же и не тот же». Ощущение было странное. Она подозрительно прищурясь, настороженно огляделась. И лодка на берегу, теперь уже не казавшаяся такой милой и теплой: уже стало подозрительно

- А чего это она на берегу лежит? По всему видно, что долго, а не просмолена - для чего это она здесь лежит, интересно знать...???

И сети, и молодой человек с длинными руками, и где-то там Утлая Лодченка, оставленная на берегу - все то же самое, но на какую-то неуловимую долю чего-то неподдающегося словами не то же самое. На какой-то градус, грамм, миллиметр, атом или кварк что-то сдвинулось. Глазами перемены не было заметно, а все таки, перемена существовала и ощущалась тошнотой и чувством тревоги и подозрительности. Как-то все было не так. И молодой человек был вроде бы и тем самым, но что-то неуловимое иное присутствовало в нем. Это был и тот и не тот Длиннорукий, встретивший её на берегу во время розового заката.

- А-а-а... может дождь и шторм… вот в этом все дело… - в голове строились предположения как-то вяло и ватно. Глаза привыкали, расфокусированная картинка становилась четче, тошнота уходила.

- Ну, что же Вы…? Идемте отсюда. Здесь дождь и штормит. Идемте со мной…

- Да уж нет уж... - вяло отозвалась Танечка, всё оглядываясь подозрительно и ища причину странного ощущения...

- Ох, и странное место!!!! - подумала Танечка

- Ох, и странная гостья!!! - подумал Длиннорукий и прищурился нехорошо.

 

Дибрушу не только ни пуля, ни штык не берет, но и смертельная ловушка к себе не подпускает.

 

Но стоит вернуться немного назад к нашему молодому человеку, который резко вдохнул, не то желая предупредить о чем-то Танечку, не то остановить её. Вернуться на какую-то долю времени, на какой-то градус пространства вспять, к тому самому моменту, когда Танечка согласилась с еще одной странностью незнакомца, не желающего общаться и решила продолжить путешествие по недрам теплых, просвеченных солнцем и пахнущих рыбой сетей.

- Сюда!!! Сюда, господин Жандер… - говорил журналист Барашкин и бежал рядом с тяжело вышагивающим представителем власти. Именно его звали господином Жандером.

- Сюда, господин Жандер, она сюда пошла - лепетал услужливо Барашкин и показывал на Длиннорукого, на его хижину и сети, и забегал то с одной стороны, то с другой.

Море плескалось тихо, закат дотлевал нежными розовыми всполохами. Близнецы пингвины шлепали по мелководью вслед за господином Жандером и Барашкиным. За ними, немного поодаль, приближались к месту дальнейших событий Дибруша с Шендеровичем. Невозмутимый Шендерович наигрывал, а Дибруша нетерпеливо его подталкивал в спину

- Не успеем... ну не успеем же… я хочу посмотреть, как её сейчас господин Жандер схватит… как он с ней справится… А то она думала - что?! - и подталкивал Шендеровича в спину обеими руками. Тот продолжал вышагивать, невозмутимо наигрывая на ходу.

- Да поторопись!!! - подгонял его Дибруша и нетерпеливо подпрыгивал. После того, как он увидел впавшего в беспамятство Генерала, избитого Барашкина, травмированного Пингвина, он уже не спрашивал - а с какой собственно стати нам нужно поймать и постричь некую Особу? Он уже об этом не спрашивал, он жаждал этого.

- Поймать! Постричь! Пресечь! - это было теперь целью Дибруши. - Ты посмотри какая!!! - возмущенно говорил он - Это ж кто она такая???!!! - продолжал жаждать справедливости растревоженный Дибруша

- Жили себе жили... и вот на-те-бе!!! - кричал он мысленно и предвкушал справедливую расправу. Господин Жандер сейчас порядок-то наведет… наведет – мстительно лелеял он мысленно восстановление порядка.

- Сюда-сюда... - забегал попеременно с разных сторон Барашкин... - вот сюда, к нашему художнику она и направилась… и знаете... она мне сра-азу не понравилась! - Барашкин перешел на страшный шепот - Знаете? Такая она... ненадежная, таких ловить надо и изолировать!

- ... … … … - посмотрел на него господин Жандер тяжелым каменным взглядом, мол, я сам знаю, что с такими делать надо.

- Да я что???!!! – вскричал, оправдываясь Барашкин, кляня себя за неловкость и побаиваясь последствий... - Я лишь показать хочу...

- Замолкни! - вынес приговор господин Жандер и отодвинул Барашкина, намельтешившего перед глазами до тошноты, тяжелой волосатой рукой.

- Та-а-ак!!! - подошел он к художнику и осмотрел бегло, исподлобья место происшествия.

- Где дама? - и уставился по хозяйски на Длиннорукого

Тот опустил глаза, приподнял брови, криво сложил губы, качнул головой, хмыкнул, всплеснул и впился пальцами в руки, а затем уж поднял глаза на господина Жандера и спросил вкрадчиво и нехорошо.

- Какая?

- А вот такая!!! - господин Жандер изобразил раздраженно пальцами растрепанную прическу Танечки и присел на растопыренных толстых ногах.

- Ах эта... - скривился еще больше художник - эта там... - и он с кривой ухмылкой кивнул на сети.

- Да ты што-о-о!!!! - шепотом ужаса пропел Барашкин... - Да тыыыы штооооо!!!!! - повторил он пятясь.

- Што-о-о????!!!! - подбежал не веря Дибруша. Мечта о мщении таяла не воплотившись.

- Ты понимаешь... ???!!! Да ты понимаешь, что она нам нужна была!!!! Ы-ы ы-ы ы-ы ы-ы... - завыл он в голос.

Только что так близко было счастье, минута отмщения, момент торжества поруганного самолюбия над обидчиком и вдруг такая вот ... Он всплеснул руками, а потом потряс ими в ярости.

- Да как ты мог???!!! Ты то понимаешь, что это значит???!!! - Дибруша вместо того, чтобы смириться с неизбежностью, распалялся всё больше. Он уже не понимал умом, что раз случилось - то не воротишь.

Шендерович взыграл громко и яростно, отходя подальше от печально известных сетей Длиннорукого.

Длиннорукий безответственно хмыкнул на истерические вскрики. Дибруша, видя такое пренебрежение, такое наплевательское отношение к произошедшему подскочил к нему и схватил за рубаху на груди.

- Да ты понимаешь, что это значит???!!!

- Отстань... - художник несильно, но брезгливо оттолкнул его.

- Да ты еще и пихаешься!!! - наскочил на него вновь Дибруша. Отчего он так распалился, было непонятно. Что-то задело его сильно, что-то он хотел доказать, а доказать-то и не удавалось. Некому теперь было доказывать!!!!

- А-а-а-а ааааааааааааа !!!

В исступлении и с криком «А!» кинулся он в сети, как в прорубь, махнув рукой на жизнь, на безопасность, на всё.

- Оё-ё-ё... - проговорил испуганно Барашкин и закрыл рот двумя ладошками. Шендерович вжал голову в плечи и перестал играть. Господин Жандер положил руку на кобуру для порядку, но остался на месте.

Дибруша гулко топая, хрустя галькой, пробежал слой за слоем, растеребил и чуть не сорвал сети и пулей выскочил рядом с домом, там, где сети заканчивались. Ничего не произошло.

- Где???!!! - заорал Дибруша и ринулся обратно.

Тихо плескались волны. Все молчали, удивленно взиравшие на безумно носящегося в истерике Дибрушу в сетях, лишь хруст раздавливаемой гальки несся из-под ног Дибруши.

- Ну, где же???!!! Что же???!!! Когда же???!!! - Дибруша столько слышал о страшном месте, о тайных исчезновениях, что теперь не понимал, когда же страшное начнется.

Художник загрохотал неудержимым смехом первым.

- Уууу-ю -юю-юю-юю... не могу... а-ха-ха-ха-ха......!!!!! - неслось над тихим морем

- Аааа!!!! - Дибруша, услышав смех, в ярости стал прыгать в самом центре сетей, гулко топая обеими ногами одновременно и срываясь на крик. Такое было впечатление, что он хочет проломить под собой берег и хоть так попасть в тот страшный таинственный мир, в котором исчезла незнакомка, нанесшая оскорбление его мужскому самолюбию записного красавца. И догнать её не было никакой возможностей. Сети оставались мирными рыбацкими сетями, и если бы Дибруша принюхался и присмотрелся, то вполне бы ощутил и неслышный запах подсохшей рыбьей чешуи, и пятнышки солнца, скользящие и тающие легкими бликами. Но Дибруша, бухая всей тяжестью тела, метался, прорываясь в тайну. Пусть и в страшную, но тайну. Тайна не показывалась. Сети были безвинны, просты и прозрачны.

- А-ха-ха-ха-ха!!! - неслось над морем.

Смех у художника оказался красивым, мощным, заразительным. Он смеялся от всей души, с наслаждением, вдыхая полной грудью чистый морской воздух и выдыхая легким сильным раскатистым радостным смехом

- А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Давно я так не смеялся!!! - плакал он слезами смеха и прижимал руки к животу. Смех уже беззвучно и безудержно скручивал его и не отпускал, нарастая... - Оооооййй... - басил он обессиливая. Смотреть на беснующегося Дибрушу, которого не тронули страшные сети было невыносимо смешно.

- Ую-юю-юю-юю - всхлипывал художник и махал руками.

Дибруша в этот момент, потеряв голову от ярости и унижения, пал на землю меж сетями и колотил по ней, крича вниз - Ааааа!!!! - визгливо надрывая голос. Кулаки болели, в глазах было темно, басистый красивый радостный смех Длиннорукого казался издевательским и просто оскорбительным.

- Ууууффф... Не мооогууу... - и опять прыскал и приседал развеселившийся художник, а сам приглашающее в сети махал рукой Шендеровичу. Сказать что-либо, он был уже не в состоянии, а проверить хотелось. Ну, что было делать - таков он был, этот странный художник - известный, среди местных экспериментатор. Он так видел мир, и поспорить с этим было трудно, из-за невозможности выиграть спор, и доказать свою правоту. Поэтому единственное, что оставалось - делая безразличный вид, обходить стороной его произведения искусства.

И вот Дибруша вломился в этот мир искусства и набрался позору от безрезультатности. Но Шендерович повторить его безумство не хотел, правильно рассуждая - мало ли… Художника крутило беззвучными конвульсиями смеха, но он продолжал приглашающее настаивать рукой, утирая слезы. У Шендеровича волосы зашевелились на затылке, и он на всякий случай отошел подальше, чтоб, оступившись, ненароком не принять приглашение...

Барашкин стоял, открыв рот, переводя взгляд выпученных в панике глаз то на одного, то на другого, потом на Шендеровича, и несмело приближался по шажку к сетям. Он шел к ним зачарованный, как кролик к удаву. Они его манили, его тянуло неудержимо, его несло в тихую, пахнущую одуряющее тайной заводь, его закручивало, и владеть собой он уже не мог.

- Куда? - остановил его насторожившийся Шендерович, схватив сзади за рубашку. Бессмысленным взглядом Барашкин остановился на его лице, не различая и не узнавая, и со счастливой улыбкой продолжил свое движение, потянув за собой Шендеровича.

- Во-о-от… - вдруг перестал смеяться Длиннорукий и замер в ожидании.

- Да-вай да-вай да-вай... - шептал он дружески, мягко, тихо и нежно. И откуда что взялось? От былой кривой ухмылки не осталась и следа. Глаза прояснились, обрели смысл существования, пальцы впились в руки сильнее прежнего.

- Ку-да...??? - Шендерович попытался приостановить процесс погружения в тайну, но был бессилен.

Барашкии вошел. Вошел, провел рукой по сетям, расколыхал их... и ушел. На глазах у всех ушел. Исчез.

- Ндааа... сколько смотрю, всё не перестаю удивляться... - пробормотал художник и вздохнул счастливо.

А затем перевел взгляд на Шендеровича, мол, ну что же вы, господа... и улыбнулся.

У Шендеровича нехорошо стало на сердце. Он был мало знаком с этой частью мира, с художником, с его произведением. Ходили разные слухи, самые-самые разные, настолько разные, что нельзя было сказать, что он теперь был рад увидеть всё поближе и подробнее познакомиться с предметом слухов и его автором. Он резко отскочил и поклонился - мол, благодарю покорно, но как-нибудь в следующий раз.

Господин Жандер просто молча смотрел. Если бы он хоть что-нибудь бы понял, то давно бы открыл стрельбу, а так... Один бегает среди сетей взбесившись, второй ушел куда-то, третий сереет лицом и на подогнувшихся ногах в панике отступает от вежливого и гостеприимного хозяина здешних мест. Лодка лежит. Всё спокойно, никто ничего не нарушает. Стрелять причин пока нет. Он пожал плечами.

- Так этой дамы тут нет? - спросил еще раз для порядку.

- Тут нет. - охотно подтвердил художник, но даже не глянул на него. Не интересовали его представители власти в любом виде. Он продолжал настойчиво смотреть на милого Шендеровича с его музыкальным инструментом.

- Э. - едва донеслось из сетей. Бледный Дибруша тихо стоял, вжав голову и не шевелился. Паника, смертельная паника была разлита по всему его телу и лицу. Он видел, как исчез Барашкин, и ему уже больше не хотелось быть отчаянно храбрым.

- Э! - повторил он, а голос его сел. Он несмело топтался на одном месте, боясь ступить ногой на предательскую почву. А вдруг???!!! Он облизал пересохшие губы и попросил шепотом.

- Заберите меня отсюда...

- А что так?! - спросил веселый длиннорукий.

- Заберите меня отсюда...- тихим паническим шепотом проговорил еще раз Дибруша - я больше не буду.

- Ну, ты же так хотел, так рвался, - напомнил художник...

- Заберите меня отсюда - как заведенный повторил еще раз Дибруша одинаковым во все разы голосом

- Да иди сюда... что тебе сделается... - радостно позвал его художник

- Заберите меня отсюда - Дибруша не внимал голосам разума - ни своему внутреннему, ни внешнему художника.

- Да идиии... не бойся... тебя ж... а-ха-ха-ха-ха-ха... - Художника опять скрутило... Отсмеявшись, он вздохнул глубоко и договорил со срывающейся в смех улыбкой… - тебя ж ни пуля, ни штык не берет... - и застонал смехом...- а-ха-ха-ха-ха-ха-ха... в первый раз с таким заговоренным встречаюсь. Что-что, а деликатность художник в своих экспериментах не потерял, как имел хорошие манеры так с ними и остался.

- Хм! - горделиво встрепенулся Дибруша на такие слова, на такое вот признание его необычности, тряхнул чубом и выставил ногу вперед.

- А-А!!! - очнулся и резко приставил ногу обратно на другую свою ногу. От страха он замер на одной ноге, а другую пристроил сверху - может эта штука именно в этом месте, где стоит его одна нога, не работает, а поди, ступи дальше, попробуй... дааа... а оно возьмет и сработает!!! Так и балансировал меж реальностью и тайной. И куда что делось - и былая запальчивость, и ярость, и смелое топанье с прыганьем.

- А вдруг достучался???!!!

Он положил в рот горстку скрюченных пальцев и, жалобно скуля, прикусил их…

- Иииии... иииии… иииииии - плакал он тоненько... и всхлипывал - заберите меня отсюда - и жалобно тянулся руками к Шендеровичу, справедливо полагая, что к художнику обращаться бесполезно. Шендерович отступая, отнекивающе качал головой, открещивался взмахами рук уже и от знакомства и малейших поползновений в его сторону бедолаги, которому сначала, сгоряча повезло в смертельной ловушке. А то, что ловушка была смертельной, никто и не сомневался, только высказать этого никто не смел вслух. Доказательств не было - ну уходили... а куда уходили? Умирали ли? Известно ничего никому не было. Просто уходили. Просто не возвращались.

Ходили слухи, что и сам художник этого не знал, он просто сотворил свою штуку, милую на вид, а как она там действует и знать не желает. Ну, не стрелять же по пустым сетям. Главное что? Главное оттуда никто страшный не выходил, и внешне всё было в порядке. А слухи… что ж слухи? Погуляют да и затихнут.

Так и решил про себя господин Жандер и спокойно ушел службу нести. Отойдя немного в сторону, он натолкнулся на лежащих прямо в мелкой теплой водичке братьев пингвинов Бетпонга и Бетпинга. Они лежали оба на спине с плотно закрытыми глазами, с крыльями строго по швам, с вытянутыми напряженно носочками перепончатых лапок и делали вид, что даже не дышат. Только мелкая волна изредка шевелила их мокрую шерстку.

- Умерли что ль? - подумал господин Жандер и покачал головой.

- Странное место, ей Богу странное... – он еще немного и честно поудивлялся и пошел своей дорогой. Помочь пингвинам он уже не мог, как он точно определил на глаз их состояние, а оставаться долее в этом месте у него не было оснований.

- Дибруша… ну иди… иди сюда, не бо-о-ойся... - художник стоял подле сетей и подманивал Дибрушу надеждой на скорое избавление от напрасных страхов. И не желание помочь движело любознательным, неунывающим обитателем Неведомых Земель. Нет. Им движел научный интерес, что, согласитесь, намного более сильный стимул, чем простое сострадание к ближнему. Хотелось посмотреть, а как теперь на него отреагирует загадочная штука, которой он немало гордился. Теперь то что будет? Вот вопрос, который забрал всего его полностью без остатка.

- И-диииии… и-диии… и-дииииии сюда... - вкрадчиво гипнотически звал он Дибрушу.

Дибруша вслушивался в голос и впадал в эйфорию. Его стало раскачивать в такт протяжных слогов…

- Иии-диии... иии-диии... иии-диии...

И Дибруша пошёл.

Он шел медленно, с осторожностью ставя ноги по одной линии и балансируя руками. Почему он решил, что по прямой, и именно по этой прямой, по которой он двигался, идти можно, хоть и с опаской, но можно, а вот просто прошагать свободно, как ноги станут - нельзя и опасно.

Художнику стоило больших усилий не смеяться, потому как видеть дибрушин осторожный поход спокойно было просто невозможно. Он шел, вперив глаза вперед, в ступоре и не чаял уже выйти. Художник тоже особо не надеялся на успех, втайне он даже желал испытать то странное чувство удивления и страха, когда на его глазах посетивший его маленький музей исчезает, тает, разговаривая о чем-то о своем, размахивая руками... Так что смотрел он на Дибрушу очень внимательно.

Но Дибруша дошел. Дошел, вышел и продолжал идти все тем же мерным шагом по одной линии и с распростертыми в стороны руками.

 

 

<<ВЕРНУТЬСЯ<<

>>ДАЛЬШЕ >>

*** *** *** *** ***

Опубликовано 28 марта 2006г.

ООО "Клуб Скромных"

Свидетельство о регистрации средств массовой информации Эл № ФС 77-20891 от 29 августа 2005 года